Психопатия шизоидного типа


кто такой шизоид и что о нем следует знать?

Акцентуации характера — это маркеры человеческой личности и поведения. Если говорить проще, речь идет о развитии определенного склада, психотипа. Характер влияет на поведение и всю повседневную жизнь человека. «Хороших» и «плохих» акцентуаций не бывает. Говорят лишь о тех или иных трудностях и особенностях конкретного типа личности.

Акцентуация, в том числе шизоидная, проходит несколько этапов формирования.

  • Неразвитая личность. Как правило, в этом состоянии находятся дети до 5-7 лет. Поскольку преобладают стереотипные черты. Но уже отслеживаются некоторые особенности конкретного характера, хотя пока еще они в зачаточном состоянии и очень фрагментарны и не создают единой картины.
  • Подростковые годы. В этом случае особенности характера постепенно складываются в единую систему. Уже в ранние подростковые годы, ближе к середине пубертата, просматриваются черты шизоидности. Появляются типичные признаки. Это не нарушение, однако, уже в этот период люди становятся чудаковатыми и несколько странными с точки зрения других.
  • Полноценная акцентуация. Развивается к 14-16 годам. Отдельные черты личности акцентируются, заостряются. Можно говорить о формировании полноценного характера.

Личность развивается и дальше. Как правило, шизоиды становятся еще более акцентуированными с годами. В старости и к зрелым годам это хорошо заметно со стороны. В зависимости от условий в которых существует человек, его состояние может развиваться двумя путями.

  • Усугубление шизоидности. Но еще на уровне клинической нормы. То есть патологией это состояние не считается, насколько бы выраженными не были черты. Пациент нормально функционирует в обществе, хотя и несколько ограниченно.
  • Шизоидная психопатия. Или как принято говорить в современной клинической практике — расстройство личности. Крайняя степень шизоидности. Сопровождается выраженными симптомами, которые можно описать как психопатологические. Такие люди крайне редко обращаются за медицинской помощью, хотя как раз в ней и нуждаются, причем в длительной и профессиональной.

Акцентуация развивается постепенно, по мере собственного развития личности человека. Это не одномоментный процесс. Одно вытекает из другого. Полноценная акцентуация складывается к среднему подростковому возрасту. Она становится хорошо заметна. Коррекция, как правило, не нужна. Все в рамках клинической нормы. Исключения требуют лечения.

Причины шизоидности

Акцентуации — это далеко не врожденная характеристика. Как гласят исследования, примерно на 70-80% особенности характера обусловлены внешними факторами. То есть окружающим миром, окружением человека. Соответственно, можно назвать группу факторов, провоцирующих особенности подобного развития личности.

  • Недостаточное внимание в детские годы

Ребенок, который не получает достаточного количества внимания и заботы рано приобретает условно взрослые черты личности, например, холодность, закрытость. Причина этому в осознании собственной ненужности. Подобные процессы вызывают бурю эмоций. Однако поскольку пациент незрелый, он не понимает, как с ними бороться. Отсюда попытка закрыть себя от эмоциональной перегрузки. Итогом становится закрытость, замкнутость, глубокая интроверсия, нежелание социальных контактов. В сравнительно легких случаях все заканчивается формированием стойкой акцентуации. В тяжелых — развивается психопатия.

  • Избыток внимания и заботы

Парадоксально, но столь же негативно на состоянии ребенка сказывается гиперопека. Как правило, она исходит от сердобольной матери, которая старается компенсировать ребенку недостаток отца. Матери-одиночки — не единственный негативный вариант окружения. Встречаются «нестандартные» отцы с таким же подходом. Поскольку родитель или старший родственник (например, бабушка) передают слишком мощный эмоциональный сигнал, чадо вынуждено закрываться. Особенно, если у него с рождения есть склонность к интроверсии. Это своего рода попытка отгородиться от сильного раздражителя. Результат примерно тот же. Но обычно формируется классический шизоид, а не человек с расстройством личности.

  • Психологическое насилие

Лица, которые в будущем приобретают шизоидную акцентуацию, отличаются крайней ранимостью. Они не обладают достаточной толстокожестью, чтобы переносить проблемы. С другой же стороны, психологическое насилие по отношению к ребенку само по себе губительно: защитные эмоциональные механизмы еще не получены. Да и сам маленький человек еще не способен защитить себя. Он в полной власти родителя-тирана. Выхода остается два. Или уходить в себя, тогда почти гарантированно пациент получит психопатию шизоидного плана, или же атаковать в ответ. Во втором случае формируется параноидная акцентуация. Часто обе эти акцентуации присутствуют в человеке, формируют смешанный характер.

  • То же самое можно сказать и о физическом насилии

Оно оказывает не меньшее влияние на характер человека. В то же время, насилие физическое идет рука об руку с психологическим. Отсюда вероятность комплексных проблем. Не на уровне акцентуации, а на уровне расстройства личности.

  • Взаимоисключающие установки

Как правило, источником таковых становится мать. Суть заключается в следующем. Ребенку говорят, что нужно сделать «что-то». При этом если он не сделает это «что-то» — будет наказан. Если сделает — тоже будет наказан. Стоит привести простой пример. Мать воспитывает дочку без отца. Ребенок плохо ест, отвлекается во время приема пищи и пр. Если дочка так и будет плохо есть — последует наказание за нерасторопность. Если же будет быстро есть — она наберет лишний вес и будет наказана за условную «прожорливость». Выходит, как ни действуй — последует наказание. Ситуация «ешь-не ешь» одна из тысяч. Возможны различные вариации на тему, по любой бытовой причине.

  • Недостаток коммуникации

Шизоиды по Юнгу — это максимально глубокие интроверты. Потому они изначально не склонны к общению. Если не происходит социализации, человек не приобретает коммуникативные навыки, это приводит сначала к развитию шизоидной акцентуации, а затем к полноценному прогрессированию процесса. Такие лица отличаются скромностью, нелюдимостью, не понимают подтекста социальных взаимодействий. В этом случае проблему нужно корректировать под контролем психолога и/или психотерапевта. Конечно, отсутствие нормальной социализации не гарантирует определенного характера. Но вероятность становится в несколько раз выше.

  • Органические факторы

Некоторые авторы указывают на особенности центральной нервной системы, ее функциональной активности. Также говорят об эндокринных факторах, развитии проблем со щитовидной железой, надпочечниками. Что в конечном итоге влияет на психику субъекта. Насколько верны эти догадки и предположения — сказать трудно. Нет ни доказательств, ни опровергающих фактов.

Шизоидный тип акцентуации характера — это особенность личности, которая хотя и имеет врожденную предрасположенность, все же обусловлена окружением. Не стоит путать шизоидность и шизофрению. Это два разных состояния. Понять разницу можно, если взглянуть в таблицу:

Проявления шизоидной акцентуации личности

Проявлений довольно много. Но их нельзя назвать патологическими. Это особенности характера и личности.

Аутизация

Не стоит понимать этот термин буквально. Понятие довольно широкое. Оно указывает на нежелание общаться с внешним миром, выходить за пределы зоны комфорта. Шизоиды изначально настроены аутично. Они недостаточно заинтересованы в социальном взаимодействии, трудно идут на контакт. Еще хуже обстоит дело со средним и близким кругом отношений. То есть возникают трудности в дружбе, любовных, романтических отношениях. Но, как правило, пациентов это не сильно тревожит, поскольку они находят радость и смысл в самих себе.

Аутизация нарастает постепенно. По мере приобретения негативного социального опыта проявление может стать сильнее. Хотя это и не гарантированный исход.

Чтобы справиться с проблемой, нужно выходить «в люди», хотя шизоиду сделать это крайне непросто.

Социальная некомпетентность

Проявляется несколькими способами.

  • Пациент не может понять подтекста социальных отношений. Дарить цветы при встрече, жать руку, делать друг другу подарки. К чему это все? Цветы завтра же завянут, не ясно, что до этого трогал собеседник, подарки стоят больших денег, а часто удовольствия не приносят. Примерно такие рассуждения присутствуют у шизоида. Это предельно практичные люди, прагматики, по крайней мере, в социальном взаимодействии. Они идеально поддерживают формальные контакты, например, связанные с работой. Те, которые четко отстроены по ролям: я работник, он — мой начальник. Я ученик — это мой учитель.
  • Человек не понимает намеков, в том числе сексуального характера. Например, флирт. В то же время, отсутствие такого понимания делает проблематичным любое взаимодействие. Шизоид может и не понять, что тема, на которую он говорит, не интересна собеседнику. Потому общаться с шизоидом нужно прямо, без намеков и глубоких подтекстов. Выражать свои мысли и желания вербально, в разговоре. Это серьезно облегчает жизнь как человеку, так и вам самим.
  • Часто отсутствует чувство юмора. Или же оно настолько тонкое, что понятно не всем.
  • Полное или преимущественное отсутствие эмпатии. Отсюда непонимание уместности высказываний. Например, шизоид вполне может нанести серьезную обиду и даже не поймет в чем дело. Поскольку для него нет запретных тем или табу, на которые следовало бы ориентироваться в беседе. Отсюда конфузы и прочие неприятные ситуации.

Социальная некомпетентность приводит к одиночеству

С одной стороны, человек не может выстроить социальные взаимодействия. С другой, даже если у него это получится, пациент рискует остаться непонятым. Его признают занудой и чудаком. Контакт будет оборван.

Глубокая интроверсия

Как ни странно, но и сам шизоид не особо страдает от такого положения вещей. Зачем мне кто-то, если есть я сам? Типичный ход мысли человека с акцентуацией и тем более психопатией. Такие люди много времени проводят дома, за книгой или просмотром любимого сериала. Они искренне не понимают, зачем выходить в люди, ломать себя. Зрелые люди хорошо понимают свои проблемы, но не стремятся их решить. Если шизоид не слишком заботится о развитии, сам смысл жизни теряется. Многие моменты проходят мимо. В некоторых случаях это приводит к депрессии и суицидальным тенденциям. Также повышается вероятность шизофрении.

Слабость эмоций

Так называемый уплощенный аффект. В этом отношении шизоиды похожи на больных шизофренией. Однако степень нарушения в разы меньше. Как правило, нарушения эмоциональной сферы проявляются в конкретных ситуациях. Пример: человек приходит в магазин или больницу и ему хамит местный персонал. Шизоид в силу особенностей личности не станет бурно реагировать. Скорее всего, он не испытает и достаточно сильного гнева. По крайней мере, если имеет место чистая акцентуация. То же самое касается положительных эмоций: радости от проделанной работы, гордости после похвалы. У разных пациентов степень отклонения будет своей. Не обязательно интенсивной.

Часто развивается деперсонализация. Человек ощущает собственное «Я» постоянно. Через связь с объектами внешнего мира, через собственные мысли, внутренний голос. Шизоиды часто теряют такую связь. Не надолго, приступы деперсонализации продолжаются от нескольких минут до пары часов. Чаще всего проявление возникает у пациентов с психопатией.

Высокомерие

Не всегда, но подобное качество также встречается.

Внешняя безэмоциональность и холодность

Пациентов описывают как безэмоциональных и равнодушных. Это, конечно же, не так. Просто эмоции редко выходят за пределы психической сферы акцентуированного. Отсюда внешние проявления и ложные реакции на человека со стороны окружения.

Нарушения привязанности

Пожалуй, вторая по значимости проблема. Пациент успешно строит только далекие связи. Например, на уровне работника-работодателя или прочие, которые выделены по ролям. Средние дружеские и близкие любовные связи такой человек поддерживать не умеет. А  часто и не хочет. Поскольку акцентуированным присуща самодостаточность, граничащая с самоизоляцией.

Апатичность

У шизоидно-акцентуированных, как и у всех глубоких интровертов, присутствуют проблемы с энергией для жизни и деятельности. Потому, если пациент не умеет правильно расставлять приоритеты и организовать время, начинаются проблемы, вроде апатичности. И это не банальная лень. Это результат выгорания.

Пониженное сексуальное влечение

Часто либидо нет вообще. Асексуальность не единственная возможная особенность. Часто развиваются необычные фантазии, появляется склонность к фетишизму, перверсиям (отклонениям в сексуальном поведении). Вариантов может быть много.

Необычные интересы

У мужчины или женщины шизоида. Отличия несущественны. Речь идет о странных увлечениях. Часто подключается эзотерика во всех ее проявлениях. Так пациент с акцентуацией пытается удовлетворить свою потребность в непознанном. К слову, шизоидная акцентуация дает исследовательское направление интеллекту.

Нестандартное мышление

Шизоидный тип мышления сопровождается необычным дивергентным подходом. Шизоид систематично смотрит на предмет исследования, может взглянуть на его отдельные части. Как правило, интеллект такого человека хорошо развит.

Это всего лишь примерные характеристики шизоидного типа личности. На самом деле интенсивность будет разниться. Условно можно выделить шкалу от 1 до 10. Где 1 — легкая шизоидность, 10 — нарушение личности, психопатия. Проявления будут примерно одинаковыми. Но их интенсивность растет пропорционально числу и степени отклонения.

Разновидности шизоидов

В психологии шизоидов подразделяют по нескольким критериям.

По основанию характера, особенностей личности и поведения.

  • Экспансивный. Характеризуется эмоциональной холодностью, замкнутостью, неумением устанавливать личные отношения. В то же время, это крайне волевые люди, способные поставить на место любого. Они редко считаются с чьим-либо мнением. Отличаются высокомерием и некоторой наглостью, бесцеремонностью в поведении. Общаться с ними довольно трудно. Особенно, если имеет место психопатическая организация личности. Или же смешанный, шизоидно-истероидный тип личности.
  • Сенситивный. Встречается несколько чаще. Хуже переносит критику, не обладает толстокожестью. Мягкий и ранимый человек. Особенности личности не позволяют, что называется, «высовываться» и добиваться своих целей. Это вредные особенности характера.
  • Паранойяльный. Отличается от сенситивного более интенсивным развитием присущих качеств.

По типу акцентуации, ее чистоте:

  • Чистый тип. Признаки шизоидного типа личности выделены практически во всей своей красе. С другой стороны, чистые акцентуации практически не встречаются. Потому вероятность обнаружить такого пациента крайне мала.
  • Смешанный тип. Встречается куда чаще. Как правило, в характере превалируют 2-3 акцентуации. Они смешиваются в системе и создают особую неповторимую личность. Наиболее частые типы смешанных шизоидов это истероидо-шизоиды. Часто также встречается сочетание с эпилептоидом (это гремучая смесь).

Люди шизоидного типа не нуждаются в лечении, но некоторые качества личности все же нуждаются в проработке и коррекции. Так будет проще и самому человеку.

Может ли шизоид любить?

Да, это возможно. По крайней мере, на уровне акцентуации. У психопатически организованных личностей ответ на вопрос не столь очевидный. Все зависит от конкретного клинического случая. Главные качества, которые присущи подобным акцентуированным:

  • Верность и преданность в отношениях.
  • Готовность отдавать.
  • В то же время, некоторая холодность. Не стоит ожидать романтики и серенад под окном.
  • Зато любовь такого человека деятельна. Он проявляет ее не речами, а действиями. Это нужно учитывать.

Проблемы в том, что ни один из подтипов не проявляет свои чувства открыто. Также ему нужно личное пространство, чего, как правило, не бывает.

Шизоидность и работа

У ребенка и у подростков уже заметна склонность к одиночной деятельности. Индивиду подходят виды деятельности, которые не подразумевают активного взаимодействия с людьми. Например, программисты, ученые и т.д. Однако, при хорошей адаптации, ограничений нет. Гибкий и развитый интеллект окажется дополнительным подспорьем.

Диагностика

Применяется специальный тест-опросник. Например, по Леонгарду. Также другие адаптации. Благодаря этому методу можно обнаружить, в том числе, и психопатию. Проводится и устный опрос, беседа с пациентом. В целом же, распознать акцентуацию, и даже расстройство личности не трудно.

Адаптация в социуме: чем можно помочь человеку

Бороться с некоторыми чертами придется долгие месяцы, если не годы. Здесь работает правило «помоги себе сам». Придется работать с психологом или психотерапевтом. Основные направления будут такими:

  • Адаптация в социуме.
  • Выстраивание социальных контактов. Как правило, в рамках групповой психотерапии.
  • Преодоление замкнутости.
  • Понимание собственных эмоций.
  • Развитие способностей выражать эмоции и понимать чувства других.

Все это прорабатывается со специалистом.

Шизоидные психопатии — DoctorMind.Ru-психологическое консультирование

Все основные свойства шизоидной акцентуации — замкнутость, отгороженность от людей, недостаток интуиции и сопереживания, уход в мир фантазий и увлечений — все это достигает крайности.
Своеобразные черты обнаруживаются с раннего детства:
речь начинает развиваться до ходьбы, такие дети очень рано научаются читать (видимо, легкость усвоения всякой символ.изации обусловлена конституционально), они любят сохранение постоянства в обстановке, одежде, еде [Леденев Б. А., 1981].
При умеренной степени шизоидной психопатии в подростковом возрасте обнаруживается иногда возможность хорошей адаптации, но в жестко ограниченных условиях, где даже могут достигаться значительные успехи (например, в области некоторых точных наук, занятиях прикладным искусством, игре в шахматы и т. п.), но при этом в обыденной жизни, при пере мене обстановки оказываются плохо приспособленными. Одним из условий успеха является необходимость работать одному — без напарников, помощников, непосредственных руководителей и т. п., рабочие контакты должны оставаться формальными.
При тяжелой психопатии дезадаптация иногда проявляется в стремлении полностью отгородиться от людей и жить только в своем фантастическом мире, целиком отдаться своим прихотливым увлечениям.

Александр М., 16 лет. Отец развелся с матерью, когда сыну было 4 года, но поддерживал с ним контакт. Мать вышла замуж снова, когда сыну исполнилось 8 лет. Отчим оказался пьяницей, скандалистом. Два года назад мать с ним разошлась, Во время беременности — тяжелый токсикоз, в родах — легкая асфиксия.
Развитие с некоторой задержкой моторных навыков. До 12 лет страдал ночным энурезом, который изредка возобновлялся и позднее.
С детства рос тихим и замкнутым, играть любил один. С 6 лет просил мать не водить его в детский сад и охотно в одиночестве оставался дома, элементарно себя обслуживая. В школе учился с трудом, но классов не дублировал.
Увлекался выпиливанием разных поделок из дерева — дом заполнен сделанными нм рамочками, полочками, шкатулками и т. п. Друзей не имел. К матери был привязан, ласков, но переживаниями с ней не делился. Отчима «не замечал».

После окончания 8 классов сам выбрал себе ПТУ, где готовили мастеров-краснодеревщиков. Хорошо успевал по специальности (мастер называл его «самородком»), но пренебрегал общеобразовательными предметами. От товарищей держался особняком.
По словам матери, последние месяцы стал вести себя необычно: уходил из дома по вечерам, возвращался очень поздно, иногда не приходил ночевать.
При расспросах отмалчивался, озлоблялся. Мать проследила, что у него появися знакомый — немолодой мужчина, который заходил за ним в ПТУ, называясь родственником. Однажды, когда сын еще не вернулся из ПТУ, этот мужчина пришел к ним домой, заявив, что он мастер из этого училища. Мать заподозрила гомосексуальную связь, заявила в милицию.
Вызванный в инспекцию по делам несовершеннолетних, крайне озлобился, никаких объяснений не дал. По совету инспектора мать привела его к психиатру.
Тому признался, что у него «постоянные навязчивости», содержание которых он стыдился раскрыть.
В подростковой психиатрической клинике держался в стороне от подростков, был молчалив, никаких гомосексуальных склонностей не проявил. Однажды неожиданно набросился на соседа по палате (подростка с легкой дебильностью и нарушениями влечений) и стал его избивать. Оказал сопротивление инъекции аминазина, назначенной ему дежурным врачом.
Во время беседы поначалу был крайне напряжен и подозрителен. Постепенно удалось установить контакт. Объяснил, что сопротивлялся инъекции аминазина, так как слышал, что от этого лекарства очень крепко засыпают, а у него при глубоком сне может возобновиться энурез — стеснялся «опозориться перед ребятами». Побил соседа за то, что тот пристал к нему с «неприличным предложением», а он же «из-за подозрения в больницу попал». Гомосексуальное влечение отрицал. С девочками не знакомился, потому что стеснялся. Встречи со взрослым мужчиной, по его словам, были на чисто деловой почве: познакомились в кино, тот предложил ему дома починить его старинную мебель, туда он и ходил по вечерам. Отрицал, что когда-либо ночевал не дома. Ему самому непонятно, почему этот мужчина назывался то его родственником, то мастером из ПТУ. Признался, что с ним было «интересно» — любил слушать рассказы взрослых. Видимо, полностью не раскрыл происшедшего и своих переживаний.
Например, в милиции и в диспансере заявил, что не знает, где этот мужчина живет. Теперь сказал, что «просто там испугался». Выяснилось, что под «навязчивостями» (само это слово услышал от психиатра в диспансере) он подразумевал эротические фантазии, которым предается наедине или перед сном. Содержания их не раскрыл — «стыдно об этом говорить». К мaтеpи относится тепло, жалеет ее, однако раздражает что она суется во все его дела. Близкого друга никогда не было, хотя мечтал такого иметь. С соучениками в ПТУ попробовал выпивать, но алкоголь переносил плохо («никакой радости»), поэтому испытывает к нему отвращение. Курит с 14 лет регулярно и при волнении много.
Физическое развитие соответствует возрасту. При неврологическом осмотре и на ЭЭГ — без отклонений.
При патохарактерологическом обследовании с помощью ПДО по шкале объективной оценки диагностирована выраженная склонность к диссимуляции личностных отношений, тем не менее установлен шизоидный тип с чертами истероидности. Отмечен высокий В-комплекс (указание на возможность изменений характера вследствие резидуального органического поражения головного мозга), выявлена низкая конформность (часто встречается у шизоидного типа) и психологическая склонность к алкоголизации. Самооценка — неверная: по шкале субъективной оценки достоверно выступили истероидные черты, отрицаются черты сенситивные и психастенические.
Диагноз. Шизоидная психопатия умеренной степени.
Катамнез через 2 года. ПТУ бросил по неясной причине, Сперва работал на мебельной фабрике, но затем оставил и эту работу, почему — матери не объяснил. В настоящее время работает слесарем. Ведет по-прежнему непонятный образ жизни: уходит неизвестно куда до поздней ночи, дважды исчезал на 2-3 сут. — мать уже заявляла в милицию, но он появился сам. Однако пьяным его никто не видел, милицией задержан не был. При настойчивых расспросах матери — упорно молчит, не выдержав — начинает швырять в нее чем попало. Но во время болезни матери не отходил от нее, заботливо ухаживал, сам готовил пищу, стирал.
Шизоидная психопатия является, вероятно, одной из наиболее эндогенно обусловленных. Недостатки воспитания в развитии самой шизоидности имеют минимальное значение. «Краевых психопатий», т. е. психопатических развитий по шизоидному типу, нам, в отличие от В. А. Гурьевой и В. Я. Гиндикина (1980), не встречалось.
Неправильное воспитание может обусловливать наслоение на шизоидное ядро черт другого типа — истероидного — при потворствующей гиперпротекции, эпилептоидного — в системе жестоких отношений, неустойчивого — при гипопротекции, отдавшей подростка во власть асоциальной компании, сенситивного при эмоциональном отвержении.
Ш и з о и д н о — н е у с т о й ч и в а я п с и х о п а т и я является следствием напластования черт неустойчивости на шизоидную основу. Такие подростки не склонны к групповой делинквентности, но могут иногда совершать серьезные правонарушения во имя «своей группы» или чтобы группа «признала своим». Проступки и правонарушения носят иногда совершенно непонятный характер, так как их мотивы тщательно утаиваются.
Долго скрытыми могут оставаться и сексуальные девиации (эксгибиционизм, развратные действия над малолетними, гомосексуальные сношения и т. п.). Иногда делинквентному поведению и правонарушениям предшествует прием небольшой дозы алкоголя в качестве «допинга», но настоящего опьянения при этом не бывает.

Раиса Ч., 15 лет (наблюдение нашего сотрудника В. В. Егорова). Выросла в асоциальной семье, отец и мать неоднократно судимы. Старшая сестра и дед по отцу страдают хроническими психическими болезнями, у тетки со стороны матери — психическое расстройство после потери слуха.
В 6-месячном возрасте перенесла тяжелый грипп, осложнившийся серозным менингитом. Развивалась без задержки. Рано научилась и любила читать. Но в школе училась плохо, дублировала 1-й, 2-й и 4-й классы: не хотела заниматься, рвала тетради, ссорилась с одноклассниками, но, в то же время, учителя отмечали ее начитанность. Окончив 4 класса, в 13 лет вообще бросила учебу. С 9 лет начала курить, с 13 лет под влиянием матери «для подъема настроения» принимала различные лекарственные средства в больших дозах (седуксен, димедрол и др.). К алкоголю склонности не обнаружила.
Месячные с 14 лет. В том же возрасте, с ее слов, якобы была изнасилована.
Дальнейшую половую жизнь отрицает. После ареста матери была взята теткой, с нею стала конфликтовать, отказывалась пойти в школу, неоднократно убегала от нее, украв небольшую сумму денег, и где-то скрывалась. Комиссией по делам несовершеннолетних была направлена в специальное ПТУ. При поступлении пыталась тайком пронести в спальню коллекцию порнографических открыток.
В ПТУ не могла ужиться с другими воспитанницами, держалась особняком.
Нарочно совершала проступки, чтобы быть наказанной и «побыть одной». Жаловалась на плохое настроение, бессонницу, высказывала суицидные намерения.
Училась хорошо — обнаружила большие способности и усидчивость — за год с лишним прошла программу 5-го, 6-го и 7 -го классов.

При обследовании психиатром подтвердила наличие суицидных мыслей (не может жить в общей спальне), сниженное настроение. Заявила, что подруги ей не нужны были никогда — «одной лучше», что «все» смотрят на нее как на «никчемную и никому не нужную».
Физически развита по возрасту.
На груди татуировка: над грудиной — крестик, в складке под левой грудной железой («на сердце») — мужское имя. При неврологическом осмотре — без отклонений.
При патохарактерологическом обследовании с помощью ПДО по шкале объективной оценки диагностирован смешанный — шизоидный и сенситивный тип. Установлены выраженная реакция эмансипации и низкая конформность (оба признака свойственны шизоидам). Самооценка — неопределенная: достоверно черт какого-либо типа не выступило, однако отчетливо отрицаются черты гипертимного и конформного (свойственно шизоидам), а также истероидного и лабильного типов.
Диагноз. Психопатия шизоидно-неустойчивого типа выраженной степени.
Катамнез после окончания ПТУ — около года работала по приобретенной специальности, затем, не объясняя причины, бросила работу и уехала в неизвестном направлении.
При других смешанных типах — при напластовании на шизоидное ядро истероидных и других черт — ведущим также всегда остается шизоидность.
Как указывалось ранее, шизоидная акцентуация гораздо чаще встречается у мальчиков. Однако шизоидная психопатия, видимо, нередко формируется и у подростков женского пола.
Может быть, при наличии шизоидных черт характера девочкам гораздо труднее адаптироваться, чем мальчикам, так как любое окружение с детства ищет в них большей эмоциональной выразительности, ждет от них общительности и способности к сопереживанию.
Эпилептоидные психопатии. Чем меньше возраст, когда выявляются ее черты, тем тяжелее она бывает [Спивак Л. И., 1962].
По сравнению с акцентуациями этого типа две черты характера могут резко усиливаться. В одних случаях значительно возрастают склонность к дисфориям и аффективность (эксплозивный вариант). В других — на первый план выступают нарушения влечений (перверзный вариант). Последние чаще всего проявляются садистски-мазохистскими склонностями. Такие подростки получают чувственное наслаждение, мучая, изощренно истязая малышей, слабых и беззащитных, зверски избивая и добивая до смерти животных. Но и у самих подростков на теле можно видеть следы порезов и ожогов от папирос, нанесенных себе. В крайних случаях обнаруживается стремление к самокалечению, заглатыванию инородных тел, введению игл в собственное тело. Нарушения влечений могут проявляться также истинной дромоманией, страстью к поджогам, точнее — к созерцанию пылающего пламени, а также в сексуальных извращениях (чаще гомосексуализм с активной ролью). Одной из нечастых, но ярких форм нарушений влечений является патологическая страсть к незавершенным самоудавлениям. Затягивают на шее петлю или сдавливают шею руками до помрачения сознания и появления легких судорожных подергиваний мышц — в этот момент испытывают наслаждение, близкое к оргазму («ловят кайф»).
Иногда другими эти действия неправильно трактуются как суицидные попытки.
Суицидальное поведение у эпилептоидных подростков может представлять трудности для анализа. У взрослых психопатов этого типа описаны истинные покушения на самоубийство во время тяжелых дисфорий. У эпилептоидных подростков такие действия крайне редки. Дело обычно ограничивается нанесением себе нетяжелых повреждений. Зато частым бывает демонстративное суицидальное поведение, иногда носящее характер явного «суицидального шантажа». В отличие от сходных поступков истероидов, добивающихся внимания к своей особе или каких-то поблажек для себя, суицидальные демонстрации у эпилептоидных подростков обычно спровоцированы наказаниями, всегда окрашены чувством мести в отношении обидчика («пусть отвечает») и предназначены для того, чтобы доставить тому неприятности.
Эпилептоидная психопатия чаще всего бывает конституциональной, несмотря на имеющиеся признаки резидуального органического поражения головного мозга (неврологическая «микросимптоматика», наличие в анамнезе черепно-мозговых травм или иной церебральной патологии). Тем не менее, клиническая картина нарушений, особенности аномалий характера имеют существенные отличия от эпилептоидного варианта органической психопатии. Психопатическое развитие по эпилептоидному типу в условиях жестоких взаимоотношений в ближайшем окружении возможно на основе как той же эпилептоидной, так и конформной, реже — шизоидной акцентуации.
Эпилептоидная психопатия — один из самых частых типов, с которым приходится сталкиваться в подростковом психиатрическом стационаре. Примеры этого типа даны при описании разных степеней тяжести психопатий.
В качестве наиболее частых вариантов эпилептоидной психопатии, как конституциональной, так и психопатического развития, могут быть отмечены следующие.
Эпилептоидно-истероидная психопатия проявляется сочетанием эпилептоидных черт с эгоцентризмом, претенциозностью, склонностью к демонстративному поведению.
Даже во время аффективных вспышек и при удовлетворении нарушенных влечений выступает демонстративность. Например, самоповреждения всегда наносятся на глазах у других. В сексуальной жизни предпочитают партнеров, попадающих от них в рабскую зависимость, живут за их счет, помыкают ими. С годами все более обнаруживаются такие черты, как склонность к «больничному паразитизму», демонстративным суицидным попыткам, глотанию инородных тел. В отличие от типичных эпилептоидов, бывают наделены несколько грацильным телосложением.

Виктор Н., 15 лет. Из благополучной семьи, наследственность не отягощена.
Еще до школы был трудным: совершал мелкие кражи, начал курить. С l-го класса учиться не хотел, прогуливал уроки. В 10 лет впервые убежал из дома:
боялся наказания, так как в школе после того, как его отчитывали на педагогическом совете за прогулы и неуспеваемость, исписал стены нецензурными надписями о педагогах. Подбил на побег товарища, у которого были родственники в другом городе. По дороге были задержаны милицией. С 11 лет совсем забросил учебу, время проводил в уличных компаниях, стал выпивать. Прогулы обставлял так, что родители долго были в неведении. Пришедшей к нему домой учительнице тайком пригрозил ножом.
Был помещен в специальный интернат. Здесь около года вел себя примерным образом, угодничал перед воспитателями, писал патриотические стихи и читал иx на вечерах художественной самодеятельности, был назначен командиром класса и получил определенную власть над соучениками, к более слабым из которых относился жестоко, требовал подачек, тайно заставлял ему прислуживать. Когда было обнаружено, что принуждал к развратным действиям более слабого ученика, был смещен со своего командирского поста. Вскоре после этого ночью ударил этого воспитанника указкой в висок и совершил побег из интерната. Возвращенный, хвастливо заявлял соученикам, что собирался убить из мести за то, что тот выдал.
В подростковой психиатрической клинике режима не нарушал, заискивал перед персоналом. С другими подростками постоянно и явно демонстративно вел сексуальные разговоры о девочках, видимо, надеясь таким путем опровергнуть подозрение в гомосексуализме. Сочинил историю, что он должен был якобы убить своего соученика, потому что проиграл его в карты. Держался развязно, с бравадой, но было видно, что сам побаивается более сильных подростков.
Во время беседы старался не сказать о себе ничего нового и вместе с тем произвести благоприятное впечатление. Своим поступкам дал новую версию объяснений: якобы тот соученик соблазнял его к развратным действиям, а когда он отказал, то его же оклеветал. «Убийство» он только изобразил, так как не хотел проиграть спор с другим учеником, что он «способен на все» — иначе бы с ним «не считались». Обнаружил склонность к рисовке и позерству. Сам предложил прочесть сочиненные им патриотические стихи перед врачами и студентами (весьма примитивные по форме и содержанию). Заявил, что в будущем станет поэтом, а для этого «в жизни надо все испытать».
Небольшого роста, но крепкого телосложения. Сексуальное развитие с умеренной акселерацией.
При неврологическом осмотре и на ЭЭГ — без отклонений.
При патохарактерологическом обследовании с помощью ПДО по шкале объективной оценки диагностирован смешанный эпилептоидно-истеродный тип.
Имеется указание на возможность формирования эпилептоидной психопатии.
Отмечена сильная реакция эмансипации (встречается у истероидов), высокая склонность к делинквентности и выраженная к алкоголизации. Самооценка неверная: по шкале субъективной оценки достоверно выступили гипертимные и неустойчивые черты.
Диагноз. Психопатия эпилептоидно-истероидного типа умеренной степени.
Катамнез. В связи с продолжающимися нарушениями поведения после окончания 8 классов из специального интерната был переведен в специальное ПТУ.

Эпилептоидно-неустойчивая психопатия включает, кроме эпилептоидных черт, постоянное стремление к праздному образу жизни. Живут только настоящим, без планов на будущее. Отсутствуют эмоциональные привязанности. Обычно интенсивно алкоголизируются. Становятся властелинами асоциальных групп, используют их членов в корыстных целях или для удовлетворения своих извращенных влечений. Особенно склонны к промискуитету. Легко переступают грань между делинквентностью и криминалом. Наиболее частые преступления нанесение тяжких повреждений, сексуальная агрессия, а также грабеж и кражи со взломом. Правонарушения обычно совершаются с сообщниками, которым отводят наиболее опасную роль, но сами заполучают львиную долу «добычи» [Личко А. Е., Вдовиченко А. А., 1980}. При угрозе наказаний любят симулировать различные заболевания.
Сходная картина психопатии у взрослых была описана в качестве самостоятельного типа под разными названиями: «враги общества» [Kraepelin Е., 1915}, «бездушные» [Schneider К, 1923], «антисоциальные» [Г аннушкин П. Б., 1933} — они действительно, как правило, ведут асоциальный образ жизни. Но все эти наименования оказались неудачными и не привились. Иногда их называют «эмоционально тупыми», что вряд ли правильно, так как под эмоциональной тупостью понимается один из основных симптомов шизофрении.
В подростковом возрасте отчетливее видно, что это — вариант эпилептоидного типа с особенностями поведения, свойственными типу неустойчивому. П. Б. Ганнушкин (1933) у «антисоциальных» отмечал также шизоидные черты. Но при явном недостатке сопереживания, чем обусловлено это сходство, у них нет ни настоящей замкнутости, ни жизни во внутреннем мире, ни даже недостатка интуиции в оценке межлюдских отношении.

ФГБНУ НЦПЗ. ‹‹Психопатии и акцентуации характера у подростков››

Название «шизоид» распространилось благодаря Е. Kretschmer (1921). Иные наименования этого типа характера: «странные и чудаки» [Kraepelin E., 1915], «патологически замкнутые», «аутистические психопаты» [Asperger H., 1944] и др.— употребляются значительно реже.

Наиболее существенными чертами данного типа считаются замкнутость, отгороженность от окружающего, неспособность или нежелание устанавливать контакты, снижение потребности в общении. Сочетание противоречивых черт в личности и поведении — холодности и утонченной чувствительности, упрямства и податливости, настороженности и легковерия, апатичной бездеятельности и напористой целеустремленности, необщительности и неожиданной назойливости, застенчивости и бестактности, чрезмерных привязанностей и немотивированных антипатий, рациональных рассуждений и нелогичных поступков, богатства внутреннего мира и бесцветности его внешних проявлений — все это заставило говорить об отсутствии «внутреннего единства». H. Asperger (1944) обратил внимание на недостаток интуиции как на главную черту этого типа характера. Под интуицией здесь следует понимать прежде всего пользование неосознанным прошлым опытом.

Шизоидные черты выявляются в более раннем возрасте, чем особенности характера всех других типов. Неслучайно шизоидный тип характера подробно описан в трудах и руководствах по детской психиатрии.

С первых детских лет поражает ребенок, который любит играть один, не тянется к сверстникам, избегает шумных забав, предпочитает держаться среди взрослых, иногда подолгу молча слушая их беседы. К этому может добавляться какая-то недетская сдержанность в проявлении чувств, которая воспринимается как холодность.

Подростковый возраст является самым тяжелым для шизоидной психопатии. Нам представляется ошибочным суждение о благополучии подросткового периода у шизоидов, построенное на анамнезах, собранных у взрослых и даже у пожилых лиц, страдающих шизоидной психопатией [Мазаева Н. А., 1974]. Надо иметь в виду малую точность анамнеза как метода для ретроспективной оценки собственного поведения, невольного стремления приукрашивать свои юные годы у немолодых людей. Динамические наблюдения показывают, что с началом пубертатного периода шизоидные черты усиливаются [Наталевич Э. С., Мальцева М. М., 1979].

С наступлением полового созревания все черты характера выступают с особой яркостью. Замкнутость, отгороженность от сверстников бросаются в глаза. Иногда духовное одиночество даже не тяготит шизоидного подростка, который живет в своем мире, своими необычными для других интересами и увлечениями, относясь со снисходительным пренебрежением или явной неприязнью ко всему, что наполняет жизнь других подростков. Но чаще все же шизоидные подростки сами страдают от своего одиночества, неспособности к общению, невозможности найти себе друга по душе.

Неудачные попытки завязать приятельские отношения, мимозоподобная чувствительность в моменты их поиска, быстрая истощаемость в контакте («не знаю, о чем говорить») нередко побуждает таких подростков к еще большему уходу в себя.

Недостаток интуиции проявляется отсутствием «непосредственного чутья действительности» [Ганнушкин П. Б., 1933], неумением проникнуть в чужие переживания, угадать желания других, почувствовать неприязненное отношение к себе или, наоборот, симпатию и расположение, уловить тот момент, когда не надо навязывать свое присутствие и когда, наоборот, надо выслушать, посочувствовать, не оставлять собеседника с самим собой. Один из шизоидных подростков сказал об этом: «Я никогда не знаю, любят меня или ненавидят, если об этом мне прямо не скажут!»

К недостатку интуиции следует добавить тесно с ним связанную неспособность к сопереживанию — неумение разделить радость и печаль другого, понять обиду, почувствовать чужое волнение и беспокойство. Иногда эту особенность обозначают как слабость эмоционального резонанса.

Недостаток интуиции и неспособность сопереживания обусловливают, вероятно, то, что называют холодностью шизоидов. Их поступки могут казаться жестокими, но они связаны с неумением «вчувствоваться» в страдания других, а не с желанием получить садистическое наслаждение, как у эпилептоидов.

Ко всем этим недостаткам можно добавить еще неумение убеждать своими словами других.

Внутренний мир шизоида почти всегда закрыт от посторонних взоров. Лишь иногда и перед немногими избранными занавес внезапно приподнимается, но никогда не до конца, и столь же внезапно может вновь упасть. Шизоид скорее раскрывается перед людьми малознакомыми, даже случайными, но чем-то импонирующими его прихотливому выбору. Но он может навсегда оставаться скрытой, непонятной вещью в себе для близких или тех, кто знает его много лет. Богатство внутреннего мира свойственно далеко не всем шизоидным подросткам и, конечно, связано с определенным интеллектом или талантом. Поэтому далеко не каждый из шизоидов может послужить иллюстрацией слов Е. Kretschmer (1921) о подобии их «лишенным украшений римским виллам, ставни которых закрыты от яркого солнца, но в сумерках которых справляются роскошные пиры». Однако во всех случаях внутренний мир шизоидов бывает заполнен увлечениями и фантазиями.

Фантазируют шизоидные подростки про себя и для самих себя. Они вовсе не любят распространяться о своих грезах и мечтаниях перед окружающими. Они не склонны также перемешивать обыденную жизнь с красотами своих выдумок. Шизоидные фантазии либо служат утешению своей гордости, либо носят эротический характер. Они явно могут играть роль психологической защиты — в трудных для шизоида ситуациях его склонность к фантазированию усиливается.

Недоступность внутреннего мира и сдержанность в проявлении чувств делают непонятными и неожиданными для окружающих многие поступки шизоидных подростков, ибо все, что им предшествовало,— весь ход переживаний и мотивов — оставалось скрытым. Некоторые выходки действительно носят печать чудачества, но, в отличие от истероидов, они вовсе не представляют собой спектакля, разыгрываемого с целью привлечь к себе всеобщее внимание. Реакция эмансипации нередко проявляется весьма своеобразно. Шизоидный подросток может долго терпеть мелочную опеку в быту, подчиняться установленному распорядку жизни, но реагировать бурным протестом на малейшую попытку вторгнуться без позволения в мир его интересов, фантазий, увлечений. Вместе с тем реакция эмансипации может легко оборачиваться социальной нонконформностью — негодованием по поводу существующих правил и порядков, насмешек над распространенными идеалами, интересами, злопыхательством по поводу «отсутствия свободы». Подобного рода суждения могут долго и скрытно вынашиваться и неожиданно для окружающих реализоваться в публичных выступлениях или решительных действиях. Зачастую поражает прямолинейная критика других лиц без учета ее последствий для самого себя. При обследовании с помощью ПДО нередко проявляются и низкая конформность, и сильная реакция эмансипации.

Реакция группирования внешне выражена довольно слабо. Как правило, шизоидные подростки стоят особняком от компаний сверстников. Их замкнутость затрудняет вступление в группу, а их неподатливость общему влиянию, общей атмосфере, их неконформность не позволяет ни слиться с группой, ни подчиниться ей. Попав же в подростковою группу, нередко случайно, они всегда остаются в ней на особом положении. Иногда они подвергаются насмешкам и даже жестоким преследованиям со стороны других подростков, иногда же благодаря своей независимости, холодной сдержанности, неожиданному умению постоять за себя они внушают уважение и заставляют соблюдать дистанцию. Но успех в группе сверстников может оказаться одним из сокровенных желаний шизоидного подростка. В своих фантазиях он творит подобные группы, где занимает положение вождя и любимца, где чувствует себя свободно и легко и получает те эмоциональные контакты, которых ему недостает в реальней жизни.

Увлечения у шизоидных подростков обычно выступают ярче, чем псе другие поведенческие реакции этого возраста. Увлечения нередко отличаются силой, устойчивостью и необычностью. Чаще всего приходится встречать интеллектуально-эстетические хобби. Большинство шизоидных подростков любят чтение, K. IHIII поглощают запоем, чтение предпочитают другим развлечениям. Выбор для чтения может быть строго избирательным — только определенный жанр литературы, только определенная эпоха из истории, определенное течение в философии и т. п. Ю. А. Скроцкий (1980) отметил пристрастие к изучению биографий. Вообще в интеллектуально-эстетических хобби поражает прихотливость выбора предмета. У современных подростков приходилось встречать увлечение санскритом, китайскими иероглифами, срисовыванием порталов соборов и церквей, генеалогией царского дома Романовых, сопоставлением конституций разных государств и разных времен и т. д. Все это никогда не делается напоказ, а только для себя. Увлечениями делятся с немногими, если встречают искренний интерес и понимание собеседника. Часто увлечения таят, боясь непонимания и насмешек. При менее высоком уровне интеллекта дело может сводиться к менее изысканным, но не менее странным увлечениям. Коллекции шизоидных подростков, иногда уникальные, иногда поражающие своей никчемностью, также более с тужат цели изощренных интеллектуальных или эстетических потребностей, чем просто жажде накопительства. Один подросток, например, собирал дуплеты из открыток с репродукциями картин известных художников и почтовых марок с изображением тех же картин.

На втором месте стоят хобби мануально-телесного типа. Неуклюжесть, неловкость, негармоничность моторики, нередко приписываемая шизоидам, встречается далеко не всегда, а упорное стремление к телесному совершенствованию может сгладить эти недостатки. Систематические занятия гимнастикой, плаванием, езда на велосипеде, упражнения йогов обычно сочетаются с отсутствием интереса к коллективным спортивным играм. Место увлечений могут занимать одиночные многочасовые пешие или велосипедные прогулки. Некоторым шизоидам хорошо даются тонкие ручные навыки: прикладное искусство, игра на музыкальных инструментах — все это также может составить предмет увлечений.

Реакции, связанные с формирующимся половым влечением, на первый взгляд, могут как будто совсем не проявляться. Внешняя «асексуальность», демонстративное презрение к вопросам половой жизни нередко сочетается с упорным онанизмом и богатыми эротическими фантазиями. Эти фантазии питаются случайными сведениями и легко включают перверзные компоненты. Болезненно чувствительные в компании, неспособные на флирт и ухаживание и не умеющие добиться сексуальной близости в ситуации, где она возможна, шизоидные подростки могут неожиданно для других обнаружить сексуальную активность в самых грубых и противоестественных формах — часами сторожить, чтобы подглядеть чьи-то обнаженные гениталии, эксгибиционировать перед малышами, онанировать под чужими окнами, откуда на них смотрят, вступать в связь со случайными встречными, назначать свидания по телефону незнакомым людям «на один раз». Свою сексуальную жизнь и сексуальные фантазии шизоидные подростки глубоко таят. Даже когда их поступки обнаруживаются, они стараются не раскрывать мотивов и переживаний.

Алкоголизация среди шизоидных подростков встречается довольно редко. Большинство из них не любят спиртные напитки. Опьянение не вызывает у них выраженной эйфории. Уговорам товарищей, питейной атмосфере компаний они легко противостоят. Однако некоторые из них находят, что небольшие дозы алкоголя, не вызывая эйфории, могут облегчить установление контактов, устраняют затруднения и чувство неестественности при общении. Тогда легко образуется особого рода психическая зависимость — стремление регулярно использовать небольшие дозы алкогольных напитков, часто крепких, с целью «побороть застенчивость» и облегчить контакты. Употребление алкоголя в качестве подобного «коммуникативного допинга» может осуществляться как с приятелями, так и в одиночку. Например, 15-летний шизоидный подросток тайком хранил в своей постели бутылку коньяка и каждое утро прикладывался к ней, чтобы «свободно чувствовать себя в школе».

Не меньшую угрозу, чем алкоголь, для шизоидных подростков представляют другие дурманящие вещества. Некоторые из них, особенно летучие, «льют воду на мельницу» шизоидных фантазий, делая их более чувственными и красочными.

Суицидальное поведение шизоидам не свойственно — шизоидность, видимо, не располагает к подобному способу решения жизненных трудностей. Демонстративные суицидные попытки [Леденев Б. А., 1981] бывают при смешанном шизоидно-истероидном типе. На психические травмы, конфликтные ситуации, положения, где к шизоидной личности предъявляются непосильные для нее требования, реакция проявляется ещ« большим уходом в себя, в свой внутренний мир глубоко затаенных фантазий. Другим проявлением подобной же реакции шизоидного подростка может быть усиленное сосредоточение на каком-либо увлечении, притом в обстановке, которая для этого окружающим кажется совершенно неподходящей. Например, 17-летний подросток, ухаживая за умирающей от рака матерью и буквально не отходивший от ее постели, тут же около нее изучал по самоучителю итальянский язык. Та же реакция на трудности может выявляться неожиданными, вычурными, порою жестокими поступками. Острые аффективные реакции у шизоидных подростков чаще всего бывают импунитивного (бегство из аффектогенной ситуации) или экстрапунитивного типа.

Делинквентность при шизоидном типе характера встречается нечасто, при этом в самом делинквентном поведении явственно выступают шизоидные черты. Обследуя подростков-беспризорников 20-х годов, Н. И. Озерецкий (1932) отметил, что шизоиды предпочитают воровать в одиночку, выбирают воровскую «профессию», требующую искусных навыков (например, кража денег из внутренних карманов или умение влезть в квартиру через форточку). Шизоидные подростки, не будучи склонны к групповой делинквентности, могут совершать серьезные правонарушения «во имя группы», желая, чтобы «группа признала своим». В одиночку также совершаются сексуальные правонарушения (эксгибиционизм, развратные действия над малолетними, сексуальная агрессия). Кражи могут носить особый характер (во имя «восстановления справедливости», хищение уникальных предметов для восполнения недостающего в собираемой коллекции и т. п.). Иногда делинквентному поведению и серьезным правонарушениям предшествует прием небольшой дозы алкоголя в качестве «допинга», но настоящего алкогольного опьянения не бывает.

По наблюдению нашего сотрудника А. А. Вдовиченко, шизоидные подростки, склонные к делинквентности, попадали в поле зрения милиции гораздо позже, чем делинквентные подростки с другими типами акцентуации характера. Они действовали в одиночку, умели скрывать свои поступки, не искали сообщников, хорошо обдумывали свои действия. Кражи предпочитали совершать при помощи собственноручно изготовленных отмычек, искусного выпиливания дверных замков и тому подобных «приемов».

Самооценка шизоидов отличается признанием того, что связано с замкнутостью, одиночеством, трудностью контактов, непониманием со стороны окружающих. Отношение к другим проблемам оценивается гораздо хуже.

Противоречивости своего поведения шизоиды нередко не замечают или не придают этому значения. Любят подчеркивать свою независимость и самостоятельность.

Соматические признаки, которые со времен Е. Kretschmer (1921) считаются свойственными шизоидам (астеническое телосложение, дряблая мускулатура, сутулая фигура, длинные ноги и высокий таз, слабо развитые гениталии, угловатость движений) у современных подростков можно видеть далеко не всегда. Акселерация развития и связанные с нею эндокринные сдвиги мог} т искажать эти черты, обусловливая, например, избыточную полноту или раннее и сильное сексуальное развитие.

С момента описания шизоидной психопатии было обращено внимание на ее сходство с некоторыми формами шизофрении, в частности с вялотекущей ее формой и с картиной дефекта после перенесенного шизофренического приступа. Это дало основание некоторым авторам вообще усомниться в существовании шизоидной психопатии как конституциональной аномалии характера, а все, что описывалось под ее названием, трактовать как дефект после приступа шизофрении, прошедшего незамеченным или случившегося в раннем детстве, или как «латентную» шизофрению. В итоге в прошлые десятилетия был период, когда шизоидная психопатия почти перестала диагностироваться и ее выраженные случаи стали рассматриваться как вялотекущая шизофрения, а шизоидные акцентуации с хорошей социальной адаптацией служили поводом для подозрений в отношении «латентной шизофрении». Со второй половины 70-х годов положение изменилось, и шизоидный тип характера как вариант конституциональной аномалии вновь получил признание.

Подростковый возраст создает особые трудности для дифференциальной диагностики шизоидной психопатии и вялотекущей шизофрении. Пубертатное заострение шизоидной психопатии может быть принято за начавшийся процесс или за новый «шуб», и, наоборот, дебют шизофрении может маскироваться подростковыми нарушениями поведения. Подробнее эта проблема рассматривается в гл. VII.

При психопатии все основные признаки шизоидности: замкнутость, отгороженность от людей, недостаток интуиции и сопереживания, уход в мир фантазий и увлечений — достигают крайности. Однако при умеренной степени шизоидной психопатии довольно часто обнаруживается возможность удовлетворительной адаптации, но в жестко ограниченных рамках. В этих условиях в узкой области могут даже достигаться значительные успехи (например, в области некоторых точных наук, занятиях прикладным искусством, игре в шахматы и т. п.), но при этом в обыденной жизни может обнаруживаться удивительная неприспособленность. При тяжелой психопатии дезадаптация иногда проявляется в стремлении полностью отгородиться от людей и жить только в своем фантастическом мире.

Владимир Б., 14 лет Единственный сын с дружной интеллигентной семье С детства замкнут, не любил шумных игр, в детском саду всегда играл один в стороне от ребят пли внимательно наблюдал, как играют другие дети. В школу пошел неохотно, в первые месяцы учебы появились тики. Когда привык к классу и учительнице, тики прошли. Учился удовлетворительно. Имел одного товарища, но близкой дружбы не было. С первых классов школы жил увлечениями. Собрал большую коллекцию бабочек, затем мастерил самострелы, игрушечные лодки с моторчиками, паровой двигатель Расспрашивал своего отца — инженера по профессии — об устройстве разных машин. Любил размышлять над возможностями разных изобретений.

В 12 лет родители отправили его в пионерский лагерь. Через несколько дней оттуда сбежал. Трое суток один шел лесом в город домой («не было денег на поезд»). Питался ягодами, один ночевал в лесу, обходил поселки, боясь, что его ищут и вернут обратно. В лагере воспитатели побег считали беспричинным — ни ссор, ни наказаний не было, убежал после того, как велели идти мыться в баню. В 14 лет был переведен в другую школу. Попал в класс, где властвовала компания хулиганов. Убежал из дому на пустовавшую дачу, принадлежавшую их родственникам; там скрывался несколько суток. Когда был наивен, причин побега никому не объяснил, отмалчивался, замкнулся. Был отправлен на обследование в подростковую психиатрическую клинику.

Во время беседы сперва был сдержан и немногословен, но затем охотно разговорился о своих увлечениях. Обнаружил хорошие знания техники, подтвердил, что мечтает стать изобретателем новых машин. Но свои поделки оценил весьма критически, сам назвал их «детскими игрунками». Затем по своей инициативе очень эмоционально рассказал о причине своих побегов. Всегда было трут, но знакомиться с новыми ребятами, среди взрослых чувствовал себя спокойнее. В лагере оказался выбитым из колеи. С детства стеснялся раздеваться при посторонних — поэтому убежал из бани (раньше никогда в общественных банях не бывал, и не знал что там моются голыми в присутствии других). Ему пригрозили наказанием и тем, что его вымоют насильно. Тогда решился убежать. Второй побег был вызван тем, что в школе над ним издевались хулиганы: в туалете пытались раздеть, приставали с сексуальными притязаниями, грозили избить. Никому об этом не рассказывал — стыдно было, что не смог постоять за себя. Бросил ходить на занятия: дома об этом не знали, часы уроков проводил на улице или в кино. Когда обнаружились прогулы, директор школы пригрозил отправить его в интернат. Испугался и убежал из дому прятаться на дачу. К родителям отношение теплое, особенно привязан к отцу. Сознался, что очень любит фантазировать «про себя» на темы изобретений или о том, о чем «стыдно говорить». В клинике подружился со спокойным, сдержанным мальчиком, также увлекающимся техникой.

При неврологическом осмотре — легкая асимметрия лицевой иннервации и сухожильных рефлексов. На ЭЭГ — без существенных отклонений. Физическое развитие — по возрасту, но сексуальное — с выраженной акселерацией (соответствует возрасту 16—17 лет).

Обследование с помощью ПДО. По шкале объективной оценки — диагностирован выраженный шизоидный тип. Имеются признаки, у называющие на возможность формирующейся психопатии. Конформность и реакция эмансипации умеренные. Отмечено выраженное отрицательное отношение к алкоголизации. По шкале субъективной оценки самооценка удовлетворительная- выступили шизоидные и меланхолические черты, достоверно отвергаются «черты гипертимные и циклоидные (самооценка свидетельствует не только о шизоидности, по и о возможном субдепрессивном состоянии).

Диагноз. Шизоидная психопатия умеренной степени.

Катамнез через 1 год. Был переведен в другую школу. Учится удовлетворительно, однако с интересом и успехом занимается только физикой и алгеброй. Остается замкнутым, друзей не имеет, побегов больше не совершал.

Шизоидный тип психопатий у подростков мужского пола является самым частым после эпилептоидного — 19 % (см. табл. 3). При этом случаи «чистых» шизоидов в большинстве были расценены как психопатии тяжелой или выраженной степени. В умеренных случаях социальная дезадаптация бывала парциальной — срыв наступал либо дома при благополучии по месту учебы или работы, либо в школе или на работе при удовлетворительной адаптации в семье.

Шизоидные акцентуации обычно не ведут за собой ни социальной дезадаптации, ни тяжелых нарушений поведения, ни невротических расстройств. Поэтому эти подростки редко попадают под наблюдение психиатра. Так, в общей популяции подростков мужского пола (см. табл. 3) шизоидная акцентуация установлена в 9 %, а среди поступивших в психиатрический стационар с непсихотическими нарушениями — в 7 %.

Скрытая шизоидная акцентуация может обнаруживаться, если ситуация предъявляет непосильные для данного типа характера требования — например, быстро установить широкий круг неформальных и достаточно эмоциональных контактов. Шизоиды также срываются, когда к ним настойчиво и бесцеремонно «лезут в душу».

Андрей А., 18 лет. В детстве, в школьные годы, во время учебы в педагогическом училище не обнаруживал каких-либо заметных особенностей характера. Был в меру общителен, имел приятелей, не чуждался компаний, участвовал в общественной работе. По окончании училища был направлен на работу, но не учителем, как ожидал, а старшим пионервожатым в загородную школу-интернат Сразу обнаружил, что эта работа, требовавшая большой общительности, умения лидерствовать, оказалась не по нему. Тяготился ею, не мог найти контакта с учениками Один из старших педагогов, вызывавший у пего неприязнь, стремился опекать ею, претендовал на роль духовного наставника Стал сторониться его, a затем и других учителей, замкнулся, ушел в себя, стал нелюдимым, избегал даже встреч с прежними приятелями, чтобы «не рассказывать о себе и своей работе». После работы часами бродил в одиночку по округе, мечтая об интересной жизни. Хотелось бы быть вдали от людей — попасть на необитаемый остров или служить лесником в уединенном месте, в то же время понимал никчемность этих желаний. Свои переживания лишь однажды открыл случайному попутчику, который непонятно чем ему понравился Вскоре ему предложили заменить заболевшего учителя. За несколько дней преобразился, установил контакты и с учениками, и с учителями, стал охотно принимать участие в общественных мероприятиях, возобновил дружбу с прежними товарищами.

Катамнез через 6 лет. Продолжает учительскую работу, хорошо с ней справляется. Закапчивает заочное отделение педагогического института.

Еще Е. Kretschmer (1921), описывая шизоидный тип, выделил его экспансивный и сенситивный варианты. Последний, как указывалось, правильнее рассматривать как тип особый, принадлежащий к широкой группе астенических психопатий и акцентуаций, так как замкнутость здесь вторичная, компенсаторная. Тем не менее среди шизоидов встречаются как стеничные, так и астенические личности. Разнообразие шизоидных проявлений может быть столь велико, что число описываемых вариантов могло оказаться двузначным. Поэтому представляется целесообразным констатировать сочетание шизоидности с чертами других типов — сенситивного, психастенического, эпилептоидного, истероидного, неустойчивого. Главная основа характера, его ядро при этом всегда остается шизоидным.

Шизоидная психопатия, видимо, является одной из наиболее эндогенно обусловленных. Недостатки воспитания в развитии самих шизоидных черт характера имеют вспомогательное значение. Считается, что доминирующая гиперпротекция способна усугубить шизоидные черты, однако чаще приходится наблюдать, что неправильное воспитание обусловливает наслоение на шизоидное ядро черт другого типа: при потворствующей гиперпротекции — истероидного, при господстве вокруг жестоких взаимоотношений — эпилептоидного, при гипопротекции, отдавшей подростка во власть асоциальных компаний,— неустойчивого.

Шизоидный тип психопатии. Избранные лекции по психиатрии

Шизоидный тип психопатии

Понятие шизоидной психопатии впервые ввел Э. Кречмер и он же заметил, что шизоидные психопаты по своим конституциональным особенностям весьма напоминают больных шизофренией. В 10-м пересмотре заболеваний они описываются в рубриках «шизоидные расстройства личности» и «диссоциальные расстройства личности». Больные этой группы импонируют как люди странные и необычные. В первую очередь, бросается в глаза эмоциональная дисгармония. Шизоиды странным образом сочетают в себе необычайно высокую чувствительность к воздействиям окружающих (стеклянная хрупкость и огневая возбудимость), и в то же время, крайнюю эмоциональную холодность, доходящую, временами, до бесчувственности (деревянная тупость, ледяная холодность). Гиперестетичность и анестетичность, сочетающиеся в одном человеке, позволили Э. Кречмеру говорить о психастетической пропорции. Т. к. эти элементы у разных больных представлены в разных пропорциях, то и выделяются крайние варианты: сенситивные шизоиды и эмоционально холодные (экспансивные).

Сенситивные шизоиды — люди со «сверхнежной», впечатлительной натурой с преобладанием астенического аффекта. Они легко впадают в уныние, склонны к болезненной чувствительности и астеническим реакциям в ответ на малейшую обиду. Их эмоциональные привязанности необычны и, главное, очень ограничены. Острие переживаний всегда направлено на себя. Чувства и переживания других людей для них могут оказаться закрытой книгой, как бы отсутствует или извращен эмоциональный резонанс. Наиболее болезненны для сенситивных шизоидов всевозможные нравственные и морально-этические конфликты, при этом появляется чувство, будто окружающие подозревают их в неблаговидных или аморальных поступках. В результате чего часто формируются фобии, отвлеченные навязчивости, выраженные субдепрессивные реакции по малейшему поводу, что и декомпенсирует пациентов в среде.

Несколько другой тип реакций демонстрируют эмоционально холодные (экспансивные). Обычно внешне безразличные и бесчувственные, легко переносящие, порой, весьма тяжелые психотравмы, они могут дать выраженную эксплозивную реакцию по внешне незначительным и малопонятным поводам, вплоть до брутальной гневливости с разрушительными тенденциями и действиями. В обычных условиях они не способны к сопереживанию, сочувствию, состраданию, внешне надменны, ироничны, презрительны. При нарастании жизненных трудностей, в разнонаправленных конфликтах эксплозивность выливается в жесткие импульсивные поступки. В последующем, эти реакции могут закрепиться, легко возникают настороженность, подозрительность по отношению к тем или иным личностям, вплоть до атипичных депрессий с бредовыми идеями, каковыми пациенты и декомпенсируются в среде.

Надо заметить, что в обеих подгруппах весьма необычны внешние формы проявлений эмоций в мимике и пантомимических движениях. Они то приобретают характер гротескности, внешне бурные и красочные доходят до вычурности, то крайне обеднены, стереотипны, шаблонны. Столь же необычна вообще вся двигательная сфера больных. Угловаты, моторно неловки, шаблонны. В походке, привычных движениях наблюдается нарочитость, неестественность, а то и вычурность.

Не менее интересно и необычно мышление шизоидных психопатов. Как правило, им свойственно т. н. аутистическое мышление, отличающееся особой нестандартностью. Нестандартность мышления у них проявляется в том, что наши пациенты делают умозаключения, опираясь в их доказательствах на неосновные, маловероятные признаки. В результате выводы приобретают, чаще всего, достаточно нелепый, гротескный характер, поражающий окружающих своей неожиданностью. По словам П. Б. Ганнушкина, окружающий мир у шизоидов как бы отражается в кривом зеркале. Это совсем не значит, что каждое умозаключение у шизоидов бесплодно. Именно нестандартность взгляда, другая парадигма позволяет порой сделать весьма значительные открытия. Как трудно бывает здоровому человеку проникнуть в мир мыслей и чувствований шизоида, так и шизоидам недоступно понимание мира представлений здорового. Они (больные) будто отгорожены от окружающих «стеклянной стеной». Любой психиатр в диагностике шизофрении пользуется малодостоверным признаком — «чувствую или не чувствую больного», по-видимому, это правило применимо и к шизоидам. Сенситивные шизоиды с детства тихи, мало заметны, робки и крайне мечтательны. Их мечты полны абсолютно неосуществимыми фантазиями, которые как бы заслоняют их от грубости реального мира. Несколько иное наблюдается у экспансивных шизоидов — их мышление полно сухих и безжизненных схем, крайне формализовано и, конечно же, достаточно далеко от реальной жизни. Для них главное — абстрактное умопостроение, а факты — «тем хуже для фактов». У тех и других речь то витиевата и изысканна до напыщенности, то невыразительна, стереотипна, монотонна, с частыми соскальзываниями, налетом резонерства, неологизмами и вычурными умозаключениями. Мы уже говорили, что иной раз, на весьма незначительные морально-этические конфликты возможна ответная реакция в виде обсессий, фобий, ипохондрических депрессий, сверхценных и даже бредовых переживаний.

Большой интерес представляют социальные контакты шизоидов. Им свойственна социальная инверсия, а внешние контакты, по большей части, не нужны. Сенситивные шизоиды, обычно, сохраняют эмоциональную привязанность к одному из родственников, имеют одного-двух друзей, к которым весьма привязаны, так как те вполне терпимо относятся к их чудачествам. Обычно пациенты играют подчиненную роль ведомых и опекаемых. Совсем другой тип социальных контактов у эмоционально холодных шизоидов — они поражают исследователя огромным количеством социальных связей. Но присмотревшись внимательнее, приходится констатировать, что эти связи крайне непрочны, поверхностны, формальны, построены, по большей части, на меркантильной основе.

Практическая деятельность сенситивных шизоидов часто узко направлена и малопродуктивна. Она нередко замещается странным коллекционированием, увлечением абстрактной музыкой или живописью и вообще тем, что мы называем арт-искусством (искусством для искусства). Экспансивные шизоиды, напротив, весьма деятельны, выдают много продукции, но она весьма специфична, не приносит никакой пользы обществу и, по большей части, оказывается бессмысленной. Конечно, возможны отдельные всплески талантливой и значимой деятельности, но такие факты все-таки исключение. Таким образом, мы должны признать, что у шизоидов энергетический потенциал формально не снижен, но не приносит пользы ни пациенту, ни обществу, т. к. направлен в узкую и весьма специфичную область практики. Интересно заметить, что, если в молодости шизоиды поражают широтой приобретаемых знаний, то в зрелом возрасте онтогенетическое развитие у них как бы приостанавливается, а накопление опыта, если и происходит, то, как правило, в очень узкой сфере знаний и практики.

Подытоживая все выше сказанное, можно отметить у шизоидов снижение или даже извращение эмоционального резонанса, вычурное и необычное мышление, нередко с элементами деперсонализаций, резко ограниченные социальные контакты как по нуклеарному, так и перинуклеарному типу. Видна малая продуктивность практической деятельности, отражающая низкий энергетический потенциал, неадекватно замедленное онтогенетическое развитие в зрелом возрасте. Внимательно присмотревшись, мы убеждаемся, что это всё — признаки снижения личности по эндогенно-функциональному типу, прослеживаемые с детства, но характеризующиеся малой прогредиентностью.

Если проследить этапы становления шизоидной психопатии (В. Я. Гиндикин), то выяснится, что пациенты с детства отличались от сверстников ранним психическим развитием, своеобразными и не всегда понятными эмоциональными реакциями, интравертированностью, безудержным фантазированием, ранними детскими страхами (Г. Е. Сухарева). В школьном возрасте перечисленные качества усиливаются, к ним добавляются сверхценные образования, дисморфофобии, дисморфомании, периодические атипичные депрессии в ответ на, казалось бы, обычные жизненные трудности. К 18–20 годам состояние относительно стабилизируется, но постепенно и медленно снижается энергетический потенциал, замедляется онтогенетическое развитие, нарастает холодность, отгороженность и интравертированность. В периоде обратного развития вновь возможны декомпенсации, но уже, чаще, в виде достаточно необычных истерических или ипохондрических депрессий со сверхценными образованиями.

Приходится в очередной раз задавать все тот же вопрос. Где те качественные отличия, которые позволили бы отдифференцировать вялотекущий эндогенный процесс от шизоидной психопатии? По-видимому, это задача нового поколения психиатров.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Классификация психопатий: виды психопатий, шизоидная психопатия, истерическая психопатия, астеническая психопатия

Психопатии относят к пограничным психическим расстройствам, они занимают положение между личностными акцентуациями (отдельными характерологическими отклонениями, хорошо компенсированными, приводящими к нарушению поведения лишь в непродолжительные периоды связанных с психическими травмами декомпенсаций) и прогрессирующими психическими заболеваниями. В нашей стране при установлении диагноза психопатия используются клинические критерии, установленные П.Б. Ганнушкиным: стабильность личностных деформаций, тотальность психопатических особенностей личности с нарушением всего психического склада и выраженность патологических черт характера до степени, приводящей к нарушению социальной адаптации. По мнению П.Б. Ганнушкина, «нет невроза без психопатии», т.е. невроз по существу представляет собой лишь декомпенсацию психопатии (например, истерический невроз есть декомпенсация истерической психопатии). Но не все разделяют подобную точку зрения. Например, В.А. Гиляровский считает, что при известных (стрессовых) условиях невроз может развиваться и у психически устойчивой, здоровой личности, но в большинстве случаев позиция П.Б. Ганнушкина оказывается клинически верной.

Для классификации психопатии могут быть использованы различные подходы. К ядерным (конституциональным) психопатиям относят типы, обусловленные, в основном, наследственной патологией. К краевым (О.В. Кербиков, 1960), которые обозначают как патохарактерологическое развитие, относят варианты психопатий, обусловленные в первую очередь неправильным воспитанием.

В России долгое время описывали личностные типы в соответствии с теорией И.П. Павлова о соотношении процессов возбуждения и торможения в коре головного мозга. В соответствии с таким представлением выделяют круг возбудимых и тормозимых психопатий. К возбудимым относят эксплозивных, эпилептоидных, паранойяльных, истерических, неустойчивых, гипертимных психопатов. К тормозимым — психастенических, ананкастных, астенических психопатов, сенситивных шизоидов. Наиболее распространены классификации психопатий, основанные на клиническом описании их типов, которые могут соответствовать по внешним проявлениям основным психическим заболеваниям. Э. Кречмер (1921) обозначал характеры, напоминающие шизофрению, как шизоидные, а те, которые напоминают циркулярный психоз, как циклоидные. П.Б. Ганнушкин выделял эпилептоидных и паранойяльных психопатов. Таким образом, первоначальное деление Броуна (1790) всех заболеваний на астенические и стенические в соответствии с наличием астении или стении претерпело трансформацию в связи с уточнением более сложных характеристик аномалий личности.

Все же в практике работы врача-психиатра некоторые виды психопатий встречаются чаще, так например личности астенического психопатического склада (соответствует зависимому расстройству личности по МКБ-10, шифр F60.7).

Шизоидная психопатия характеризуется замкнутостью, преобладанием внутренней жизни (аутизм, по Э. Блейлеру). Люди, принадлежащие к этому типу, предпочитают одиночество, у них нет активного стремления к общению, они предпочитают чтение, природу, созерцательную жизнь, лишены спонтанности. По Э. Кречмеру, у людей с диагнозом шизоидная психопатия обнаруживаются особая, психэстетическая пропорция в структуре личности с сочетанием черт чрезмерной чувствительности (гиперестезии) и эмоциональной холодности (анестезии). В зависимости от преобладания гиперэстетических или анэстетических элементов выделяют два типа, соединенных между собой рядом переходных вариантов. Сенситивные шизоиды — гиперэстетичные с преобладанием астенического радикала, в то время как экспансивные шизоиды — холодные, безразличные вплоть до тупости с преобладанием стеничности, гиперактивности.

Сенситивные шизоиды — это лица с «сверхнежной» (по Э. Кречмеру) внутренней организацией, болезненно чувствительные, мимозоподобные. Они подолгу переживают замечания в свой адрес, любую, даже мелкую, обиду, им трудно освободиться от воспоминаний о давно услышанной грубости. Это люди с настороженным отношением ко всему, что их окружает, глубоко чувствующие, круг их привязанностей достаточно ограничен. «Острие» их переживаний всегда направлено на самих себя, что может достигать степени самоистязания. Несмотря на скромность, мечтательность, легкую истощаемость, отсутствие склонности к бурному проявлению эмоций, они болезненно самолюбивы. Т.Н. Юдин полагает, что стенический аффект проявляется у них как особая гордость: «Прощаю все другим, но не прощаю себе». Они обнаруживают одностороннюю углубленность в работе, предельную добросовестность и обстоятельность, чаще ограничиваются узким кругом повседневных обязанностей. Под воздействием травмирующих их обстоятельств, вследствие, например, различных этических конфликтов, они легко теряют душевное равновесие, становятся подавленными, вялыми, у них усиливается отгороженность от окружающих, могут возникать нестойкие сенситивные идеи отношения при обострении недоверчивости.

Экспансивные шизоиды решительны, не склонны к сомнениям и колебаниям, они мало считаются с взглядами других, сухи и официальны в отношениях с окружающими. Требовательная принципиальность в общении сочетается у них с полным безразличием к судьбам людей. Все это делает их характер трудным, даже «скверным» при выраженном высокомерии холодности, неспособности к сопереживанию, бессердечии и даже жестокости. Одновременно они легко уязвимы, умело скрывают неудовлетворенность и неуверенность в себе. Нередко у экспансивных шизоидов проявляются эксплозивные реакции, вспышки гнева, импульсивные поступки как ответ на серьезные жизненные затруднения. В более тяжелых случаях возможно появление состояний, близких к параноидным реакциям, при этом свойственная им недоверчивость проявляется катотимными бредовыми переживаниями. Экспансивные шизоиды, по мнению С.А. Суханова, очень близки к тому типу, который он описывал под названием «резонирующего характера». При этом наблюдается наклонность к своеобразным рассуждениям при всяком удобном и неудобном случае. Такие личности мало считаются с взглядами других и самоуверенны как в поступках, так и в речах, они любят вмешиваться в чужие дела, давать всем советы, собственное «Я» всегда стоит на первом месте. Моральные чувствования у резонеров выражены слабо.

Внешнее поведение шизоидов лишено эмоциональности, естественной пластичности и гибкости психики, что придает всему рисунку личности черты схематичности. Лица шизоидного типа не смешиваются со средой, между, ними и окружающими людьми сохраняется невидимая преграда. Их внешний облик и поведение часто дисгармоничны и парадоксальны, мимика и моторика лишены естественности, непринужденности, что может считаться также характерным для их психического облика в целом.

Отличительной особенностью этого типа являются легкая истощаемость и раздражительность, что напоминает классическую неврастению Дж. Бирда с «раздражительной слабостью». Больные с диагнозом астеническая психопатия обращают на себя внимание робостью, застенчивостью и крайней впечатлительностью, склонностью к самонаблюдению. Эти качества проявляются легче всего в необычных, нестандартных ситуациях. Самосознание подобных астеников определяется преобладанием неудовлетворенности собой, чувством собственной неполноценности, несостоятельности, пессимистической самооценкой, неверием в себя, зависимостью от окружающих, опасением предстоящих трудностей. Они страшатся ответственности, не могут проявлять инициативу и чаще занимают пассивную позицию в жизни, обнаруживают покорность и подчиняемость, безропотно сносят все обиды как само собой разумеющееся.

Некоторые астеники отличаются общей вялостью, отсутствием инициативы, нерешительностью, мнительностью, апатичным или (чаще равномерно угнетенным настроением. Они не способны к длительному усилию, работа их утомляет. Опасаясь всевозможных болезней, они ищут в своих отправлениях какие-либо признаки отклонения от нормы. Направляя свое внимание на мельчайшие ощущения своего тела, они против воли расстраивают и без того неправильно у них действующие вегетативные функции, и если к этому добавляются неприятные моменты (тяжелые условия жизни, неприятности на работе и др.), у них легко возникают настоящие «неврозы органов» (например, кардионевроз).

Разновидностью астенической психопатии П.Б. Ганнушкин считает тип, описанный С.А. Сухановым как психастения и тревожно-мнительная личность. Здесь основное свойство — это склонность к излишним тревогам и к утрированной мнительности. Люди подобного типа волнуются по поводу того, к чему большинство людей относится спокойно или даже равнодушно (тревожное, уклоняющееся расстройство личности).

По мнению П.Б. Ганнушкина, у ряда больных-психастеников преобладает склонность к сомнениям, крайняя нерешительность в принятии решений, определении собственной линии поведения, у них отсутствует уверенность в правильности своих чувств, суждений, поступков. Им не хватает самостоятельности, умения постоять за себя, решительно ответить отказом. В соответствии с концепцией П. Жане, все эти свойства являются результатом ослабления напряжения психической деятельности, общим чувством «неполноты», переживания всех психических процессов. Хотя поведение психастеников, их взаимоотношения с людьми не всегда рациональны, они редко сопровождаются спонтанными побуждениями. Непосредственное чувство малодоступно психастенику, как писал П.Б. Ганнушкин, а «беззаботное веселье редко является его уделом». Постоянное осознание недостаточной полноты и естественности различных проявлений психической деятельности, постоянные сомнения в возможности их реализации способствуют превращению таких личностей в несамостоятельных, зависимых, постоянно нуждающихся в советчиках, вынужденных прибегать к посторонней помощи. Э. Крепелин справедливо оценивал это как общее свойство психопатии — психический инфантилизм.

Тревожно-мнительных, описанных С.А. Сухановым психастеников Т.И. Юдин расценивает как сенситивных. Они впечатлительны, склонны к застреванию на отрицательно окрашенных впечатлениях, боязливы, ранимы, обидчивы, конфузливы, иногда их робость настолько велика, что они не могут поступать по собственному усмотрению. Они мало приспособлены к физическому труду, непрактичны, неловки в движениях. Как подметил П. Жане, они увлекаются проблемами, очень далекими от реальной действительности, постоянно озабочены, как бы кого-либо не обеспокоить, они постоянно анализируют себя со свойственной им уничижительной самооценкой, преувеличением собственных недостатков.

Обычно психастеники все же в достаточной мере компенсированы в жизни, при правильном укладе жизни им удается преодолевать свои сомнения. Несмотря на мягкость и нерешительность, психастеники могут проявлять неожиданную для них твердость, если того требуют обстоятельства, часто они стараются сделать намеченное как можно быстрее, далают это с особым старанием. В экстремальных ситуациях такие люди могут совершенно неожиданно обнаружить не свойственную им ранее отвагу.

Ананкастная психопатия характеризуется формированием навязчивостей различного содержания. Преобладают мыслительные навязчивости, при декомпенсации могут обнаруживаться ритуалы.

Особенности, характеризующие специфику истерических лиц, известны давно. Еще Т. Сиденгам (1688) сравнивал эту болезнь с Протеем[1] в связи с чрезвычайной изменчивостью поведения при ней, он же впервые отметил, что страдать истерией могут не только женщины, но и мужчины. Т. Сиденгам дал краткое, но точное описание истерического характера: «Все полно капризов. Они безмерно любят то, что вскоре без оснований начинают ненавидеть».

В психике людей с диагнозом истерическая психопатия резкое преобладание получают эмоции, аффекты с преувеличенной демонстрацией своих чувств и переживаний. Их внутренний облик определяется преобладанием глубокого эгоцентризма, духовной пустотой при склонности к внешним эффектам, демонстративности, что свидетельствует о психической незрелости, психическом инфантилизме (кардинальный признак психопатии, по Э. Крепелину). В связи с этим поведение истерических психопатов диктуется не внутренними побуждениями, а стремлением произвести впечатление на окружающих, постоянно играть роль, «жаждой признания» (К. Шнайдер). Такая особенность психики делает их похожими на актеров. Потому, например, во Франции даже ввели термины «гистрионизм», «гистрионическая личность» (от лат. histrio — бродячий актер, для которого характерно стремление нравиться и обольщать).

К. Ясперс (1923) видел основную черту истерических психопатов в их желании казаться в глазах окружающих «больше, чем есть на самом деле». Склонность к выдумкам, фантазиям, псевдологии связаны именно с этим основным качеством истеричных личностей, с их «жаждой признания». Подобные свойства отмечаются у этих личностей с детства, когда могут проявляться и двигательные истерические «стигмы» — припадки с плачем, конвульсиями, заиканием, явлениями внезапной афонии, астазии-абазии. У таких детей и подростков обнаруживается склонность к экстравагантным поступкам, зачастую легкомысленным, они идут на различные авантюры, не способны к систематической целенаправленной деятельности, отказываются от серьезного труда, требующего основательной подготовки и устойчивого напряжения, усидчивости, их знания поверхностны, не глубоки.

Истерических психопатов привлекает праздная жизнь с развлечениями, им нравится получать от жизни одни удовольствия, любоваться собой, красоваться в обществе, «пускать пыль в глаза». Они стараются подчеркнуть свое превосходство — красоту, одаренность, необычность — самыми различными способами: стремлением крикливо, подчас даже вычурно одеваться, демонстрируя приверженность моде; преувеличением своих знаний в таких областях как философия, искусство. Они не прочь подчеркнуть свое особое место в обществе, намекая на связи с известными людьми, говорят о своих богатых, широких возможностях, что является лишь плодом фантазии и следствием псевдологии. Эти свойства П.Б. Ганнушкин объяснял стремлением истерических психопатов быть в центре внимания. Реальный мир для человека с истерической психикой приобретает, по П.Б. Ганнушкину, своеобразные причудливые очертания, объективный критерий для них утрачен, что часто дает повод окружающим обвинить такого человека в лучшем случае во лжи или притворстве. Из-за отсутствия способности объективно воспринимать реальность истерики одни события оценивают как необычайно яркие и значимые, другие — как бледные и невыразительные; отсюда для них вытекает отсутствие разницы между фантазией и действительностью. Прогноз при истерической психопатии чаще неблагоприятен, хотя при хороших социальных и трудовых условиях в зрелом возрасте может наблюдаться стойкая и длительная компенсация. Они становятся несколько ровнее, приобретают определенные трудовые навыки. Менее благоприятны случаи с наличием псевдологии, такие психопаты выделяются даже в самостоятельную группу лгунов и обманщиков (по Э. Крепелину, 1915).

Этот тип личности ближе всего стоит к шизоидам. Готовность к параноическим развитиям является здесь наиболее типичной. Для этого типа психопатических личностей характерными являются стеничность, переоценка своего «Я», подозрительность и склонность к образованиям сверхценных идей. Это люди неоткровенные, своенравные, раздражительные, с преобладанием односторонних аффектов, которые часто берут верх над логикой и рассудком. Они чрезвычайно аккуратны, добросовестны, нетерпимы к несправедливости. Их кругозор довольно узок, интересы, как правило, ограничены, суждения чересчур прямолинейны, не всегда последовательны. Случайные поступки окружающих они часто расценивают как враждебные, во всем видят какой- то особый смысл. Крайний эгоцентризм является отличительной чертой параноических психопатов, именно это является основой их повышенного самомнения, обостренного чувства собственного достоинства. Ко всему, что лежит вне сферы собственного «Я», они безразличны. Постоянное противопоставление себя окружающим может сочетаться с глубоко скрываемым чувством внутренней неудовлетворенности. Недоверчивость в таких случаях легко переходит в подозрительность, легко возникает убежденность, что к ним относятся без должного уважения, хотят оскорбить, ущемить их интересы. Любой пустяк, любое индифферентное событие может истолковываться как проявление плохих намерений, враждебного отношения. Комплекс подобных личностных аномалий остается стойким и не меняется в течение всей жизни, может даже наблюдаться патологическое разрастание того или иного признака (С.А. Суханов, 1912). Это обусловливает готовность к параноическому реагированию. По П.Б. Ганнушкину, специфическим свойством параноика является склонность к образованию сверхценных идей, которые различны по фабуле (преследование, ревность, изобретательство) и подчиняют себе всю личность, определяют общее поведение.

Экспансивные параноические личности — патологические ревнивцы, лица, склонные к конфликтам, сутяги, правдоискатели, «реформаторы». По мнению В.Ф. Чижа (1902), они всегда довольны собой, неудачи их не смущают, борьба с «личными врагами» закаляет их, заряжает энергией. Энергия и активность сочетается с повышенным фоном настроения. Сюда относится и группа фанатиков, которые с особой одержимостью и страстностью посвящают себя какому-то одному делу (примером может служить религиозный фанатизм).

Могут встречаться также (хотя и редко) паранойяльные сенситивные психопаты. Они в период компенсации обнаруживают сходство с сенситивными шизоидами. В целом сенситивные, астенические черты у подобных личностей сочетаются со стеническими (честолюбие, повышенное чувство собственного достоинства). По Э. Кречмеру (1930), особенно типичным для них является возникновение в связи с различными этическими конфликтами длительных сенситивных реакций, определяющих «невроз отношения». С межличностными конфликтами связаны чаще всего явления декомпенсации у паранойяльных психопатических личностей. Основная фабула паранойяльного развития определяется содержанием провоцирующей ситуации. При этом мышление характеризуется инертностью и обстоятельностью.

Подобный тип личности отличается незрелостью моральных и волевых качеств, их недоразвитием, повышенной внушаемостью, отсутствием позитивных этических жизненных установок. Уже в детском возрасте такие лица характеризуются отсутствием стойких интересов, отсутствием собственной точки зрения, повышенной внушаемостью. Они не склонны выбирать какой-либо вид полезной деятельности, предпочитая развлечения, свободное времяпровождение, при этом никаких угрызений совести нет. Если возникает необходимость приложить к чему-либо серьезное усилие воли, они немедленно от этого отказываются, заменяют тем, что не требует напряжения, тем, что можно сделать легко, без усилий. Отсюда частые нарушения дисциплины, правил общежития. В общении с людьми у таких лиц легко заметить простодушие, легкость, с какой они вступают в контакт. Однако при этом не устанавливается стойких привязанностей, даже в отношениях с близкими людьми, родственниками.

Для неустойчивых психопатов нет никаких запретов или ограничений. Чтобы вести себя по собственному усмотрению, они, будучи подростками, часто убегают из дома. Они живут, не задумываясь о будущем, одним днем, принимаются то за одно дело, то за другое, никогда не доводят начатое до конца, предпочитают легкий заработок серьезному ответственному труду, склонны жить за счет других. При постоянном принуждении и строгом контроле со стороны окружающих за их поведением на какое-то время возникает компенсация состояния. Если же строгого контроля нет, они предпочитают праздный образ жизни, легко вовлекаются в антисоциальные группы, могут в компании совершать антисоциальные поступки, мелкие преступления, легко привыкают к спиртному и наркотикам. Уличенные в неблаговидных делах, в совершении преступлений, подобные лица перекладывают свою вину на других, не обнаруживая никакого стыда или смущения, склонны к псевдологии, их ложь довольно наивна, плохо продумана, неправдоподобна, что их также абсолютно не смущает.

Основное свойство этого типа — импульсивность в поступках без учета возможных последствий, отсутствие самоконтроля. Подобный вариант патологии личности был описан ранее других (Ф. Пинель, 1899; Дж. Причард, 1835), и даже в Англии, где долгое время не принимали понятие «психопатия», впервые в руководстве Дж. Хендерсон (1939) возбудимый вариант психопатии противопоставлялся астеническому. По Э. Крепелину (1915), возбудимая психопатия (импульсивные психопаты) характеризуется необузданностью эмоций, их неукротимостью и непредсказуемостью. О повышенной раздражительности в отношении окружающих как типичной особенности подобных лиц писал В.М. Бехтерев (1891). Любой ничтожный повод, как он отмечал, приводит возбудимых психопатов в сильное раздражение, так что они «выходят из себя» при малейшем противоречии и даже без всякого повода иногда не могут сдержать своих порывов. Очевидный гнев часто возникает как импульсивная реакция в ответ на различные житейские пустяки. В. Маньян (1890) писал о том, что мозг этих людей при малейшем беспокойстве делается жертвой напряженности, проявляющейся крайне живой раздражительностью и жестокой вспыльчивостью. Ш. Милеа (1970) тщательно изучил анамнез возбудимых психопатов и показал, что «трудное поведение» наблюдается у них с детства. Подобные ранние нарушения часто не привлекают внимание родителей и воспитателей в связи с их оценкой как чисто «возрастных» особенностей. Требования соблюдать режим обычно приводят к очевидной манифестации расстройств, что заставляет обратиться за помощью. Такие дети впервые поступают в больницу (60,6%) лишь в школьном возрасте. В отношении зрелого возраста Э. Крепелин показал, что психопатические личности возбудимого типа составляют около трети всех психопатов, в связи с этим он обозначал их термином «раздражительные», которым свойственны бурные безудержные взрывы эмоций.

Э. Кречмер (1927) рассматривал эксплозивные реакции описываемых психопатов как такой тип реагирования, при котором сильные аффекты разряжаются без задержки размышлением. У некоторых лиц такие «эксплозивные диатезы» возникают только в состоянии патологического опьянения и выявляют на высоте его развития сумеречное помрачение сознания. Практика работы психиатра свидетельствует, что сужение сознания может возникать на высоте аффекта у этих лиц и вне опьянения. Вот эпизод, имевший место в клинической картине эксплозивной психопатии у больного, описанного Т.К. Ушаковым (1987).

«Больной С., 47 лет. На протяжении предшествующих 15 лет неоднократно обнаруживались состояния декомпенсации по возбудимому типу. В промежутках между обострениями чувствителен, раздражителен, гневлив. Все эти годы его постоянно раздражал шум играющих под окнами детей. Однажды летом вернулся домой с работы утомленным, несколько раздраженным, раздосадованным служебными неприятностями. Под окном, как обычно, играли дети. Раздражительность захлестнула «через край». Не сдержался. Выскочил на улицу. Все окружающее воспринимал «как в тумане». Увидел девочку, играющую в мяч. Подбежал к ней… Одна идея — задушить. Мгновенно понял ужас возможного поступка, остановился. До того все было каким-то «смутным», «неотчетливым», «сероватым», «неопределённым. В этом состоянии «почти не помнил себя». Вернулся в квартиру, сел на диван, расплакался. Дрожали колени, покрылся потом, возникли ноющие боли в области сердца».

Недостаточную уравновешенность С.С. Корсаков (1893) оценивал как основную черту психопатической конституции. Аффекты, по мнению В.П. Сербского (1912), у подобных психопатов возникают легко, по своей силе они далеко не соответствуют вызвавшей их причине. Описываемая ранее эпилептоидная психопатия в значительной степени соответствует признакам возбудимой психопатии, но здесь одновременно со взрывчатостью наблюдается вязкость, торпидность мышления, злопамятность, обстоятельность, педантизм, застреваемость на мелочах, медлительность. Однако со временем у таких лиц накапливается раздражение, которое внезапно может вылиться в агрессию, опасную для окружающих.

Циклоидную психопатию Э. Кречмер противопоставлял шизоидной, отметив естественность аффектов и всей психической жизни, «округлость» характера циклоида в отличие от схематизма шизоидов. Э. Блейлер (1922) обозначил особенность циклоидов термином «синтония». Этим людям легко в общении со всеми, они душевно отзывчивы, приятны, просты и естественны в обхождении, свободно проявляют свои чувства; для них характерно мягкосердечие, приветливость, добродушие, теплота и искренность. В повседневной жизни циклоиды реалисты, они не склонны к фантазиям и заумным построениям, принимая жизнь такой, какая она есть. Психопатические личности аффективного круга предприимчивы, покладисты, трудолюбивы. Их основные особенности — эмоциональная лабильность, неустойчивость настроения. Радость, «солнечное настроение» легко сменяется грустью, печалью, сентиментальность является их обычным свойством. Психогенные и аутохтонные фазовые расстройства могут возникать у них достаточно часто. Подобная аффективная неустойчивость начинает обнаруживаться у подобных лиц еще в школьном возрасте. Г.Е. Сухарева отмечает, что у детей аффективная лабильность имеет периодичность, но фазы коротки по времени (два-три дня), грусть может сменяться двигательным беспокойством. На протяжении всей жизни возможна периодическая смена одних состояний другими, но они также кратковременны.

При рассмотрении динамики аффективной психопатии возникает вопрос о соотношении подобных случаев с циклотимией как эндогенным заболеванием. Ряд исследований катамнестического характера свидетельствуют в пользу самостоятельности психопатий аффективного типа (К. Леонгард, 1968, и др.). В зависимости от преобладающего аффекта в этой группе выделяют гипотимиков и гипертимиков. Гипотимики — прирожденные пессимисты, они не понимают, как люди могут веселиться и радоваться чему-либо, даже какая-либо удача не вселяет в них надежду. Они говорят о себе: «Я не умею радоваться, мне всегда тяжело». Поэтому они замечают лишь темные и неприглядные стороны жизни, большую часть времени они пребывают в мрачном расположении духа, но могут это маскировать, скрывают уныние показным весельем. На всякое несчастье реагируют тяжелее других, при неудачах винят себя. В спокойной, привычной обстановке — это тихие, грустные, мягкие и доброжелательные люди. Гипертимики, в отличие от гипотимиков, неукротимые оптимисты, им свойственно хорошее бодрое самочувствие, приподнятое настроение, стремление к деятельности. В школьные годы у них обнаруживаются чрезмерная подвижность, повышенная отвлекаемость, суетливость, многословие. Затем двигательное возбуждение исчезает, преобладающим свойством становится стремление к лидерству, удовольствиям, что создает повод для конфликтов. Во взрослой жизни они так и остаются оптимистически заряженными, подвижными, довольными собой, умеющими пользоваться всеми дарами жизни, часто становятся деловыми людьми, преуспевающими во всех начинаниях. Несмотря на повышенную возбудимость, вследствие которой обнаруживают вспыльчивость, у них достаточно ресурсов для того, чтобы самим успокаиваться. Н. Петрилович выделяет экспансивных гипертимиков — эгоистичных, властных, но неглубоких по натуре. Они склонны к сильным, но кратковременным аффектам, почти всегда нетерпеливы и чрезмерно решительны. Их деятельность чаще всего характеризуется односторонней направленностью.

Тэги: виды психопатий,       классификация психопатий,       шизоидная психопатия,       истерическая психопатия       астеническая психопатия

ФГБНУ НЦПЗ. ‹‹Психопатии и акцентуации характера у подростков››

Название «шизоид» распространилось благодаря Е. Kretschmer (1921). Иные наименования этого типа характера: «странные и чудаки» [Kraepelin E., 1915], «патологически замкнутые», «аутистические психопаты» [Asperger H., 1944] и др.— употребляются значительно реже.

Наиболее существенными чертами данного типа считаются замкнутость, отгороженность от окружающего, неспособность или нежелание устанавливать контакты, снижение потребности в общении. Сочетание противоречивых черт в личности и поведении — холодности и утонченной чувствительности, упрямства и податливости, настороженности и легковерия, апатичной бездеятельности и напористой целеустремленности, необщительности и неожиданной назойливости, застенчивости и бестактности, чрезмерных привязанностей и немотивированных антипатий, рациональных рассуждений и нелогичных поступков, богатства внутреннего мира и бесцветности его внешних проявлений — все это заставило говорить об отсутствии «внутреннего единства». H. Asperger (1944) обратил внимание на недостаток интуиции как на главную черту этого типа характера. Под интуицией здесь следует понимать прежде всего пользование неосознанным прошлым опытом.

Шизоидные черты выявляются в более раннем возрасте, чем особенности характера всех других типов. Неслучайно шизоидный тип характера подробно описан в трудах и руководствах по детской психиатрии.

С первых детских лет поражает ребенок, который любит играть один, не тянется к сверстникам, избегает шумных забав, предпочитает держаться среди взрослых, иногда подолгу молча слушая их беседы. К этому может добавляться какая-то недетская сдержанность в проявлении чувств, которая воспринимается как холодность.

Подростковый возраст является самым тяжелым для шизоидной психопатии. Нам представляется ошибочным суждение о благополучии подросткового периода у шизоидов, построенное на анамнезах, собранных у взрослых и даже у пожилых лиц, страдающих шизоидной психопатией [Мазаева Н. А., 1974]. Надо иметь в виду малую точность анамнеза как метода для ретроспективной оценки собственного поведения, невольного стремления приукрашивать свои юные годы у немолодых людей. Динамические наблюдения показывают, что с началом пубертатного периода шизоидные черты усиливаются [Наталевич Э. С., Мальцева М. М., 1979].

С наступлением полового созревания все черты характера выступают с особой яркостью. Замкнутость, отгороженность от сверстников бросаются в глаза. Иногда духовное одиночество даже не тяготит шизоидного подростка, который живет в своем мире, своими необычными для других интересами и увлечениями, относясь со снисходительным пренебрежением или явной неприязнью ко всему, что наполняет жизнь других подростков. Но чаще все же шизоидные подростки сами страдают от своего одиночества, неспособности к общению, невозможности найти себе друга по душе.

Неудачные попытки завязать приятельские отношения, мимозоподобная чувствительность в моменты их поиска, быстрая истощаемость в контакте («не знаю, о чем говорить») нередко побуждает таких подростков к еще большему уходу в себя.

Недостаток интуиции проявляется отсутствием «непосредственного чутья действительности» [Ганнушкин П. Б., 1933], неумением проникнуть в чужие переживания, угадать желания других, почувствовать неприязненное отношение к себе или, наоборот, симпатию и расположение, уловить тот момент, когда не надо навязывать свое присутствие и когда, наоборот, надо выслушать, посочувствовать, не оставлять собеседника с самим собой. Один из шизоидных подростков сказал об этом: «Я никогда не знаю, любят меня или ненавидят, если об этом мне прямо не скажут!»

К недостатку интуиции следует добавить тесно с ним связанную неспособность к сопереживанию — неумение разделить радость и печаль другого, понять обиду, почувствовать чужое волнение и беспокойство. Иногда эту особенность обозначают как слабость эмоционального резонанса.

Недостаток интуиции и неспособность сопереживания обусловливают, вероятно, то, что называют холодностью шизоидов. Их поступки могут казаться жестокими, но они связаны с неумением «вчувствоваться» в страдания других, а не с желанием получить садистическое наслаждение, как у эпилептоидов.

Ко всем этим недостаткам можно добавить еще неумение убеждать своими словами других.

Внутренний мир шизоида почти всегда закрыт от посторонних взоров. Лишь иногда и перед немногими избранными занавес внезапно приподнимается, но никогда не до конца, и столь же внезапно может вновь упасть. Шизоид скорее раскрывается перед людьми малознакомыми, даже случайными, но чем-то импонирующими его прихотливому выбору. Но он может навсегда оставаться скрытой, непонятной вещью в себе для близких или тех, кто знает его много лет. Богатство внутреннего мира свойственно далеко не всем шизоидным подросткам и, конечно, связано с определенным интеллектом или талантом. Поэтому далеко не каждый из шизоидов может послужить иллюстрацией слов Е. Kretschmer (1921) о подобии их «лишенным украшений римским виллам, ставни которых закрыты от яркого солнца, но в сумерках которых справляются роскошные пиры». Однако во всех случаях внутренний мир шизоидов бывает заполнен увлечениями и фантазиями.

Фантазируют шизоидные подростки про себя и для самих себя. Они вовсе не любят распространяться о своих грезах и мечтаниях перед окружающими. Они не склонны также перемешивать обыденную жизнь с красотами своих выдумок. Шизоидные фантазии либо служат утешению своей гордости, либо носят эротический характер. Они явно могут играть роль психологической защиты — в трудных для шизоида ситуациях его склонность к фантазированию усиливается.

Недоступность внутреннего мира и сдержанность в проявлении чувств делают непонятными и неожиданными для окружающих многие поступки шизоидных подростков, ибо все, что им предшествовало,— весь ход переживаний и мотивов — оставалось скрытым. Некоторые выходки действительно носят печать чудачества, но, в отличие от истероидов, они вовсе не представляют собой спектакля, разыгрываемого с целью привлечь к себе всеобщее внимание. Реакция эмансипации нередко проявляется весьма своеобразно. Шизоидный подросток может долго терпеть мелочную опеку в быту, подчиняться установленному распорядку жизни, но реагировать бурным протестом на малейшую попытку вторгнуться без позволения в мир его интересов, фантазий, увлечений. Вместе с тем реакция эмансипации может легко оборачиваться социальной нонконформностью — негодованием по поводу существующих правил и порядков, насмешек над распространенными идеалами, интересами, злопыхательством по поводу «отсутствия свободы». Подобного рода суждения могут долго и скрытно вынашиваться и неожиданно для окружающих реализоваться в публичных выступлениях или решительных действиях. Зачастую поражает прямолинейная критика других лиц без учета ее последствий для самого себя. При обследовании с помощью ПДО нередко проявляются и низкая конформность, и сильная реакция эмансипации.

Реакция группирования внешне выражена довольно слабо. Как правило, шизоидные подростки стоят особняком от компаний сверстников. Их замкнутость затрудняет вступление в группу, а их неподатливость общему влиянию, общей атмосфере, их неконформность не позволяет ни слиться с группой, ни подчиниться ей. Попав же в подростковою группу, нередко случайно, они всегда остаются в ней на особом положении. Иногда они подвергаются насмешкам и даже жестоким преследованиям со стороны других подростков, иногда же благодаря своей независимости, холодной сдержанности, неожиданному умению постоять за себя они внушают уважение и заставляют соблюдать дистанцию. Но успех в группе сверстников может оказаться одним из сокровенных желаний шизоидного подростка. В своих фантазиях он творит подобные группы, где занимает положение вождя и любимца, где чувствует себя свободно и легко и получает те эмоциональные контакты, которых ему недостает в реальней жизни.

Увлечения у шизоидных подростков обычно выступают ярче, чем псе другие поведенческие реакции этого возраста. Увлечения нередко отличаются силой, устойчивостью и необычностью. Чаще всего приходится встречать интеллектуально-эстетические хобби. Большинство шизоидных подростков любят чтение, K. IHIII поглощают запоем, чтение предпочитают другим развлечениям. Выбор для чтения может быть строго избирательным — только определенный жанр литературы, только определенная эпоха из истории, определенное течение в философии и т. п. Ю. А. Скроцкий (1980) отметил пристрастие к изучению биографий. Вообще в интеллектуально-эстетических хобби поражает прихотливость выбора предмета. У современных подростков приходилось встречать увлечение санскритом, китайскими иероглифами, срисовыванием порталов соборов и церквей, генеалогией царского дома Романовых, сопоставлением конституций разных государств и разных времен и т. д. Все это никогда не делается напоказ, а только для себя. Увлечениями делятся с немногими, если встречают искренний интерес и понимание собеседника. Часто увлечения таят, боясь непонимания и насмешек. При менее высоком уровне интеллекта дело может сводиться к менее изысканным, но не менее странным увлечениям. Коллекции шизоидных подростков, иногда уникальные, иногда поражающие своей никчемностью, также более с тужат цели изощренных интеллектуальных или эстетических потребностей, чем просто жажде накопительства. Один подросток, например, собирал дуплеты из открыток с репродукциями картин известных художников и почтовых марок с изображением тех же картин.

На втором месте стоят хобби мануально-телесного типа. Неуклюжесть, неловкость, негармоничность моторики, нередко приписываемая шизоидам, встречается далеко не всегда, а упорное стремление к телесному совершенствованию может сгладить эти недостатки. Систематические занятия гимнастикой, плаванием, езда на велосипеде, упражнения йогов обычно сочетаются с отсутствием интереса к коллективным спортивным играм. Место увлечений могут занимать одиночные многочасовые пешие или велосипедные прогулки. Некоторым шизоидам хорошо даются тонкие ручные навыки: прикладное искусство, игра на музыкальных инструментах — все это также может составить предмет увлечений.

Реакции, связанные с формирующимся половым влечением, на первый взгляд, могут как будто совсем не проявляться. Внешняя «асексуальность», демонстративное презрение к вопросам половой жизни нередко сочетается с упорным онанизмом и богатыми эротическими фантазиями. Эти фантазии питаются случайными сведениями и легко включают перверзные компоненты. Болезненно чувствительные в компании, неспособные на флирт и ухаживание и не умеющие добиться сексуальной близости в ситуации, где она возможна, шизоидные подростки могут неожиданно для других обнаружить сексуальную активность в самых грубых и противоестественных формах — часами сторожить, чтобы подглядеть чьи-то обнаженные гениталии, эксгибиционировать перед малышами, онанировать под чужими окнами, откуда на них смотрят, вступать в связь со случайными встречными, назначать свидания по телефону незнакомым людям «на один раз». Свою сексуальную жизнь и сексуальные фантазии шизоидные подростки глубоко таят. Даже когда их поступки обнаруживаются, они стараются не раскрывать мотивов и переживаний.

Алкоголизация среди шизоидных подростков встречается довольно редко. Большинство из них не любят спиртные напитки. Опьянение не вызывает у них выраженной эйфории. Уговорам товарищей, питейной атмосфере компаний они легко противостоят. Однако некоторые из них находят, что небольшие дозы алкоголя, не вызывая эйфории, могут облегчить установление контактов, устраняют затруднения и чувство неестественности при общении. Тогда легко образуется особого рода психическая зависимость — стремление регулярно использовать небольшие дозы алкогольных напитков, часто крепких, с целью «побороть застенчивость» и облегчить контакты. Употребление алкоголя в качестве подобного «коммуникативного допинга» может осуществляться как с приятелями, так и в одиночку. Например, 15-летний шизоидный подросток тайком хранил в своей постели бутылку коньяка и каждое утро прикладывался к ней, чтобы «свободно чувствовать себя в школе».

Не меньшую угрозу, чем алкоголь, для шизоидных подростков представляют другие дурманящие вещества. Некоторые из них, особенно летучие, «льют воду на мельницу» шизоидных фантазий, делая их более чувственными и красочными.

Суицидальное поведение шизоидам не свойственно — шизоидность, видимо, не располагает к подобному способу решения жизненных трудностей. Демонстративные суицидные попытки [Леденев Б. А., 1981] бывают при смешанном шизоидно-истероидном типе. На психические травмы, конфликтные ситуации, положения, где к шизоидной личности предъявляются непосильные для нее требования, реакция проявляется ещ« большим уходом в себя, в свой внутренний мир глубоко затаенных фантазий. Другим проявлением подобной же реакции шизоидного подростка может быть усиленное сосредоточение на каком-либо увлечении, притом в обстановке, которая для этого окружающим кажется совершенно неподходящей. Например, 17-летний подросток, ухаживая за умирающей от рака матерью и буквально не отходивший от ее постели, тут же около нее изучал по самоучителю итальянский язык. Та же реакция на трудности может выявляться неожиданными, вычурными, порою жестокими поступками. Острые аффективные реакции у шизоидных подростков чаще всего бывают импунитивного (бегство из аффектогенной ситуации) или экстрапунитивного типа.

Делинквентность при шизоидном типе характера встречается нечасто, при этом в самом делинквентном поведении явственно выступают шизоидные черты. Обследуя подростков-беспризорников 20-х годов, Н. И. Озерецкий (1932) отметил, что шизоиды предпочитают воровать в одиночку, выбирают воровскую «профессию», требующую искусных навыков (например, кража денег из внутренних карманов или умение влезть в квартиру через форточку). Шизоидные подростки, не будучи склонны к групповой делинквентности, могут совершать серьезные правонарушения «во имя группы», желая, чтобы «группа признала своим». В одиночку также совершаются сексуальные правонарушения (эксгибиционизм, развратные действия над малолетними, сексуальная агрессия). Кражи могут носить особый характер (во имя «восстановления справедливости», хищение уникальных предметов для восполнения недостающего в собираемой коллекции и т. п.). Иногда делинквентному поведению и серьезным правонарушениям предшествует прием небольшой дозы алкоголя в качестве «допинга», но настоящего алкогольного опьянения не бывает.

По наблюдению нашего сотрудника А. А. Вдовиченко, шизоидные подростки, склонные к делинквентности, попадали в поле зрения милиции гораздо позже, чем делинквентные подростки с другими типами акцентуации характера. Они действовали в одиночку, умели скрывать свои поступки, не искали сообщников, хорошо обдумывали свои действия. Кражи предпочитали совершать при помощи собственноручно изготовленных отмычек, искусного выпиливания дверных замков и тому подобных «приемов».

Самооценка шизоидов отличается признанием того, что связано с замкнутостью, одиночеством, трудностью контактов, непониманием со стороны окружающих. Отношение к другим проблемам оценивается гораздо хуже.

Противоречивости своего поведения шизоиды нередко не замечают или не придают этому значения. Любят подчеркивать свою независимость и самостоятельность.

Соматические признаки, которые со времен Е. Kretschmer (1921) считаются свойственными шизоидам (астеническое телосложение, дряблая мускулатура, сутулая фигура, длинные ноги и высокий таз, слабо развитые гениталии, угловатость движений) у современных подростков можно видеть далеко не всегда. Акселерация развития и связанные с нею эндокринные сдвиги мог} т искажать эти черты, обусловливая, например, избыточную полноту или раннее и сильное сексуальное развитие.

С момента описания шизоидной психопатии было обращено внимание на ее сходство с некоторыми формами шизофрении, в частности с вялотекущей ее формой и с картиной дефекта после перенесенного шизофренического приступа. Это дало основание некоторым авторам вообще усомниться в существовании шизоидной психопатии как конституциональной аномалии характера, а все, что описывалось под ее названием, трактовать как дефект после приступа шизофрении, прошедшего незамеченным или случившегося в раннем детстве, или как «латентную» шизофрению. В итоге в прошлые десятилетия был период, когда шизоидная психопатия почти перестала диагностироваться и ее выраженные случаи стали рассматриваться как вялотекущая шизофрения, а шизоидные акцентуации с хорошей социальной адаптацией служили поводом для подозрений в отношении «латентной шизофрении». Со второй половины 70-х годов положение изменилось, и шизоидный тип характера как вариант конституциональной аномалии вновь получил признание.

Подростковый возраст создает особые трудности для дифференциальной диагностики шизоидной психопатии и вялотекущей шизофрении. Пубертатное заострение шизоидной психопатии может быть принято за начавшийся процесс или за новый «шуб», и, наоборот, дебют шизофрении может маскироваться подростковыми нарушениями поведения. Подробнее эта проблема рассматривается в гл. VII.

При психопатии все основные признаки шизоидности: замкнутость, отгороженность от людей, недостаток интуиции и сопереживания, уход в мир фантазий и увлечений — достигают крайности. Однако при умеренной степени шизоидной психопатии довольно часто обнаруживается возможность удовлетворительной адаптации, но в жестко ограниченных рамках. В этих условиях в узкой области могут даже достигаться значительные успехи (например, в области некоторых точных наук, занятиях прикладным искусством, игре в шахматы и т. п.), но при этом в обыденной жизни может обнаруживаться удивительная неприспособленность. При тяжелой психопатии дезадаптация иногда проявляется в стремлении полностью отгородиться от людей и жить только в своем фантастическом мире.

Владимир Б., 14 лет Единственный сын с дружной интеллигентной семье С детства замкнут, не любил шумных игр, в детском саду всегда играл один в стороне от ребят пли внимательно наблюдал, как играют другие дети. В школу пошел неохотно, в первые месяцы учебы появились тики. Когда привык к классу и учительнице, тики прошли. Учился удовлетворительно. Имел одного товарища, но близкой дружбы не было. С первых классов школы жил увлечениями. Собрал большую коллекцию бабочек, затем мастерил самострелы, игрушечные лодки с моторчиками, паровой двигатель Расспрашивал своего отца — инженера по профессии — об устройстве разных машин. Любил размышлять над возможностями разных изобретений.

В 12 лет родители отправили его в пионерский лагерь. Через несколько дней оттуда сбежал. Трое суток один шел лесом в город домой («не было денег на поезд»). Питался ягодами, один ночевал в лесу, обходил поселки, боясь, что его ищут и вернут обратно. В лагере воспитатели побег считали беспричинным — ни ссор, ни наказаний не было, убежал после того, как велели идти мыться в баню. В 14 лет был переведен в другую школу. Попал в класс, где властвовала компания хулиганов. Убежал из дому на пустовавшую дачу, принадлежавшую их родственникам; там скрывался несколько суток. Когда был наивен, причин побега никому не объяснил, отмалчивался, замкнулся. Был отправлен на обследование в подростковую психиатрическую клинику.

Во время беседы сперва был сдержан и немногословен, но затем охотно разговорился о своих увлечениях. Обнаружил хорошие знания техники, подтвердил, что мечтает стать изобретателем новых машин. Но свои поделки оценил весьма критически, сам назвал их «детскими игрунками». Затем по своей инициативе очень эмоционально рассказал о причине своих побегов. Всегда было трут, но знакомиться с новыми ребятами, среди взрослых чувствовал себя спокойнее. В лагере оказался выбитым из колеи. С детства стеснялся раздеваться при посторонних — поэтому убежал из бани (раньше никогда в общественных банях не бывал, и не знал что там моются голыми в присутствии других). Ему пригрозили наказанием и тем, что его вымоют насильно. Тогда решился убежать. Второй побег был вызван тем, что в школе над ним издевались хулиганы: в туалете пытались раздеть, приставали с сексуальными притязаниями, грозили избить. Никому об этом не рассказывал — стыдно было, что не смог постоять за себя. Бросил ходить на занятия: дома об этом не знали, часы уроков проводил на улице или в кино. Когда обнаружились прогулы, директор школы пригрозил отправить его в интернат. Испугался и убежал из дому прятаться на дачу. К родителям отношение теплое, особенно привязан к отцу. Сознался, что очень любит фантазировать «про себя» на темы изобретений или о том, о чем «стыдно говорить». В клинике подружился со спокойным, сдержанным мальчиком, также увлекающимся техникой.

При неврологическом осмотре — легкая асимметрия лицевой иннервации и сухожильных рефлексов. На ЭЭГ — без существенных отклонений. Физическое развитие — по возрасту, но сексуальное — с выраженной акселерацией (соответствует возрасту 16—17 лет).

Обследование с помощью ПДО. По шкале объективной оценки — диагностирован выраженный шизоидный тип. Имеются признаки, у называющие на возможность формирующейся психопатии. Конформность и реакция эмансипации умеренные. Отмечено выраженное отрицательное отношение к алкоголизации. По шкале субъективной оценки самооценка удовлетворительная- выступили шизоидные и меланхолические черты, достоверно отвергаются «черты гипертимные и циклоидные (самооценка свидетельствует не только о шизоидности, по и о возможном субдепрессивном состоянии).

Диагноз. Шизоидная психопатия умеренной степени.

Катамнез через 1 год. Был переведен в другую школу. Учится удовлетворительно, однако с интересом и успехом занимается только физикой и алгеброй. Остается замкнутым, друзей не имеет, побегов больше не совершал.

Шизоидный тип психопатий у подростков мужского пола является самым частым после эпилептоидного — 19 % (см. табл. 3). При этом случаи «чистых» шизоидов в большинстве были расценены как психопатии тяжелой или выраженной степени. В умеренных случаях социальная дезадаптация бывала парциальной — срыв наступал либо дома при благополучии по месту учебы или работы, либо в школе или на работе при удовлетворительной адаптации в семье.

Шизоидные акцентуации обычно не ведут за собой ни социальной дезадаптации, ни тяжелых нарушений поведения, ни невротических расстройств. Поэтому эти подростки редко попадают под наблюдение психиатра. Так, в общей популяции подростков мужского пола (см. табл. 3) шизоидная акцентуация установлена в 9 %, а среди поступивших в психиатрический стационар с непсихотическими нарушениями — в 7 %.

Скрытая шизоидная акцентуация может обнаруживаться, если ситуация предъявляет непосильные для данного типа характера требования — например, быстро установить широкий круг неформальных и достаточно эмоциональных контактов. Шизоиды также срываются, когда к ним настойчиво и бесцеремонно «лезут в душу».

Андрей А., 18 лет. В детстве, в школьные годы, во время учебы в педагогическом училище не обнаруживал каких-либо заметных особенностей характера. Был в меру общителен, имел приятелей, не чуждался компаний, участвовал в общественной работе. По окончании училища был направлен на работу, но не учителем, как ожидал, а старшим пионервожатым в загородную школу-интернат Сразу обнаружил, что эта работа, требовавшая большой общительности, умения лидерствовать, оказалась не по нему. Тяготился ею, не мог найти контакта с учениками Один из старших педагогов, вызывавший у пего неприязнь, стремился опекать ею, претендовал на роль духовного наставника Стал сторониться его, a затем и других учителей, замкнулся, ушел в себя, стал нелюдимым, избегал даже встреч с прежними приятелями, чтобы «не рассказывать о себе и своей работе». После работы часами бродил в одиночку по округе, мечтая об интересной жизни. Хотелось бы быть вдали от людей — попасть на необитаемый остров или служить лесником в уединенном месте, в то же время понимал никчемность этих желаний. Свои переживания лишь однажды открыл случайному попутчику, который непонятно чем ему понравился Вскоре ему предложили заменить заболевшего учителя. За несколько дней преобразился, установил контакты и с учениками, и с учителями, стал охотно принимать участие в общественных мероприятиях, возобновил дружбу с прежними товарищами.

Катамнез через 6 лет. Продолжает учительскую работу, хорошо с ней справляется. Закапчивает заочное отделение педагогического института.

Еще Е. Kretschmer (1921), описывая шизоидный тип, выделил его экспансивный и сенситивный варианты. Последний, как указывалось, правильнее рассматривать как тип особый, принадлежащий к широкой группе астенических психопатий и акцентуаций, так как замкнутость здесь вторичная, компенсаторная. Тем не менее среди шизоидов встречаются как стеничные, так и астенические личности. Разнообразие шизоидных проявлений может быть столь велико, что число описываемых вариантов могло оказаться двузначным. Поэтому представляется целесообразным констатировать сочетание шизоидности с чертами других типов — сенситивного, психастенического, эпилептоидного, истероидного, неустойчивого. Главная основа характера, его ядро при этом всегда остается шизоидным.

Шизоидная психопатия, видимо, является одной из наиболее эндогенно обусловленных. Недостатки воспитания в развитии самих шизоидных черт характера имеют вспомогательное значение. Считается, что доминирующая гиперпротекция способна усугубить шизоидные черты, однако чаще приходится наблюдать, что неправильное воспитание обусловливает наслоение на шизоидное ядро черт другого типа: при потворствующей гиперпротекции — истероидного, при господстве вокруг жестоких взаимоотношений — эпилептоидного, при гипопротекции, отдавшей подростка во власть асоциальных компаний,— неустойчивого.

Клинические варианты психопатии. Шизоидные психопатии

Группа шизоидных психопатов. Наиболее типичными признаками шизоидной психопатии являются аутизм и оторванность от реальности, неспособность формировать привязанности и, отсюда, узкий круг близких людей, равнодушие ко многим сторонам жизни  и обеднение эмоций, неумение выражать свои чувства, неразвитость эмпатии и чувства юмора. Интересы, увлечения и род занятий шизоидных психопатов весьма своеобразны: их выбор связан не с влиянием окружающих или тем, что требует и ценит общество, а, скорее всего, с фантазиями, которые для пациентов могут быть более значимыми, нежели происходящее в реальности.

Шизоид все время может посвящать бесполезным и никому не нужным вещам, оставляя без внимания насущные потребности и проблемы. Шизоиды способны глубоко переживать общечеловеческие ценности и страдать за судьбу человечества, но конкретные люди с их заботами, радостями и несчастиями их волнуют обычно мало. Считается, что шизоиды бесчувственны к похвалам и порицаниям, однако это не совсем так. Все зависит от того, как шизоиды их воспринимают и оценивают. Их может огорчить похвала и обрадовать порицание, если в их причудливой интерпретации они связываются с непонятными для других ценностями.

Внешне шизоиды обычно неловки, неуклюжи, угловаты, их одежда и прическа не рассчитаны на внимание окружающих, чаще они совершенно равнодушны к тому, как выглядят и оставляют впечатление людей, для которых мода ничего не значит. Иногда внешним видом они хотят выразить преданность каким-то важным дня них идеям, например свои политические симпатии. Им трудно найти общий язык с другими людьми, которые для шизоидов существуют как бы в ином смысловом измерении. Своеобразно и мышление шизоидов.

Они склонны расставлять не всегда понятные или близкие окружающим логические акценты и воспринимать окружающее в неожиданной перспективе, их рассуждения часто носят отвлеченный, «заумный» характер. Пишут они сложно, громоздко, туманно, как бы не стремясь к тому, чтобы их понимали, их речь может быть витиеватой, лишена простоты и ясности, иногда изобилует логическими несообразностями, а по стилю порой приближается к книжной, не пригодной для диалога. Ментальные структуры пациентов в силу отчуждения последних от социума представляют образования, составленные из смеси реальных впечатлений и плодов воображения. Законы социальной психологии на шизоидов не распространяются.

В своей профессиональной деятельности шизоиды предпочитают занятия, когда приходится оперировать схемами, символами, отвлеченными понятиями, расчетами, компьютерными программами, текстами. Работа в коллективе, предполагающая постоянное общение, шизоидов не привлекает или кажется им отталкивающей.

Шизоидные психопаты — неоднородная группа индивидов. Существует тип креативных шизоидов, которые способны добиться значительных высот в философии, науке, художественном, обычно формальном творчестве. При этом они столь глубоко погружаются в соответствующую деятельность, что своей личной жизни почти не уделяют внимания, часто остаются одинокими и бездетными. Существуют «чудаки» — «люди со странностями», непредсказуемыми решениями и поступками, странными увлечениями и занятиями, эксцентрическими выходками. Встречаются эмоционально холодные, «бесчувственные» шизоиды с почти полным отсутствием просоциальных тенденций, способности к состраданию.

Преследуя какие-нибудь свои цели, они могут быть очень жестокими или, лучше сказать, безжалостными. К шизоидам вплотную примыкают мечтатели — психопаты, проживающие свою настоящую жизнь в воображении, в мире фантазий. Они не в состоянии адаптироваться к реальной жизни из-за своей бездеятельности, отсутствия живых интересов, притягательных целей, способности отражать вызовы реальности. Наконец, существует тип шизоидов-мизантропов, принявших или построивших собственные теории о неисправимой порочности человека. Есть немало произведений литературы, поэзии, науки и изобразительного искусства, создание которых мотивировано стремлением дискредитировать человека, всячески его принизить, представить в облике исчадия ада.

Счастливая личная жизнь шизоидам удается исключительно редко. Сексуальная жизнь многих шизоидов не привлекает, они редко пылают любовной страстью. Другие шизоиды не в состоянии поддерживать нормальные сексуальные отношения. Склонность к фантазированию способствует формированию у них разного рода половых отклонений. Шизоидов мало интересуют власть, богатство, карьера, слава, наслаждения, их образ жизни часто приближается к аскетическому. Шизоиды — внутренне противоречивые натуры.

Их могут одолевать несовместимые тенденции, представления, отношения и чувства. Они могут быть крайне негативистичными и в то же время очень внушаемыми, безучастными  и раздражительными, эмоционально холодными и сверхчувствительными, капризно избирательными в своих симпатиях и равнодушными. Им очень часто изменяет чувство меры, нередко они максималисты, как бы остановившиеся в своем развитии в юношеском возрасте. В целом шизоиды любят все-таки только самих себя. Будучи эгоистами, они, кроме того, держатся чрезвычайно высокого мнения о себе, своих способностях и редко умеют «ценить по-настоящему других людей, даже если относятся к ним хорошо» (П.Б.Ганнушкин).

Иллюстрация (из Карсон и др.). Пациент Д., 33 года, высокоодаренный, обладающий высоким уровнем интроверсии, компьютерный аналитик, был направлен на психологическое освидетельствование своим врачом. Врач опасался, что Д., возможно, несчастен    и страдает депрессией. Недавно по совету начальника Д. отправился к врачу в связи с довольно расплывчатыми жалобами соматического порядка и общим мрачным взглядом на жизнь. Д. практически не общался с людьми. Он жил один, работал в маленьком офисе самостоятельно. На работе, как правило, он также ни с кем не виделся, если не считать эпизодических визитов начальника, который приходил, чтобы дать ему новое задание и забрать готовые программы. Ланч он съедал в одиночестве. Раз в неделю, в погожие дни Д. отправлялся в зоопарк во время обеденного перерыва.

Всю свою жизнь Д. сторонился людей. В детстве у него было мало друзей. Он всегда предпочитал семейным вылазкам уединенные занятия (из пяти детей он был старшим). В средней школе он никогда не встречался с девочками, а в годы студенчества лишь однажды оказался в женском обществе — в компании студентов, после спортивного матча. Правда, Д. активно занимался спортом и был членом футбольной команды в школе и колледже. Когда он был студентом, много общался с одним относительно близким другом, главным образом вместе выпивали. Теперь, однако, этот друг жил в другом городе.

Д. как о чем-то само собой разумеющемся рассказал, что ему было трудно завести друзей, он никогда не умел поддержать беседу. Несколько раз он собирался подружиться   с другими людьми, но просто не мог подобрать нужных слов, и «беседа замирала». Д. сообщал, что впоследствии подумывал изменить свою жизнь, чтобы стать «позитивнее», но эта затея никогда не казалась ему достойной трудов. Ему было легче оставить все как есть, потому что стоило кому-нибудь с ним заговорить, как он терялся. Он был счастлив, когда оставался один.

К содержанию

Псевдопсихопатическая шизофрения — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Псевдопсихопати́ческая шизофрени́я или психопатоподо́бная шизофрени́я — форма шизофрении, проявляющаяся изменениями характера и соответствующими нарушениями поведения из-за текущего эндогенного процесса, напоминающими «конституциональную психопатию» (ныне — расстройство личности). Основная черта расстройства — психопатоподобное поведение.

При психопатоподобной форме вялотекущей шизофрении, согласно А. Е. Личко, может обнаруживаться схожесть с шизоидной, неустойчивой, реже истерической или эпилептоидной психопатией (по классификации психопатий П. Б. Ганнушкина)[1]. Однако это устаревшие данные, использующие старую классификацию как психопатий, так и названия психопатоподобной шизофрении. Термин «вялотекущая шизофрения» с переходом на МКБ-10 в России в 1997 году исчез из психиатрического употребления. Неустойчивой и эпилептоидной психопатии нет соответствия в МКБ-10.

Синдромы психопатоподобной формы шизофрении[править | править код]

Личко А. Е. (1979) были описаны следующие синдромы психопатоподобной формы у подростков[1]:

  • Истероидный синдром;
  • Синдром нарастающей шизоидизации;
  • Эпилептоидный синдром;
  • Синдром неустойчивого поведения.

Синдром нарастающей шизоидизации — наиболее частый[1]. При ней у индивида нарастает замкнутость, необщительность, охлаждаются чувства к близким родственникам, теряются друзья[1]. Личность становится всё более соответствовать шизоидному расстройству личности, с нарастанием тяжести личностного расстройства. Тем не менее снижения энергетического потенциала не наступает, а вместо абулии и апатии появляется напряжённая деятельность с необычными занятиями и увлечениями («патологическими хобби»)[1]. Отмечается озлобленность, когда мешают заниматься любимыми хобби, сами хобби — вычурные и необычные, при этом занятия индивида с психопатоподобной шизофренией непродуктивны[1].

Синдром неустойчивого поведения наиболее схож с гебоидным синдромом (гебоидофренией), который был описан Карлом Кальбаумом (1890), однако в случае синдрома неустойчивого поведения отсутствует такая быстрая деградация личности[1].

Проявляется псевдопсихопатическая шизофрения соответствующими нарушениями поведения: асоциальным поведением, немотивированной жестокостью и беспринципностью, нелепыми уходами из дома, расторможенностью влечений, странными увлечениями[2]. Отличие от расстройства личности заключается в том, что нарушения поведения не связаны отношениями в семье и воспитанием[2]. Болезнь появляется внезапно после периода благополучного развития в детстве[2]. Характерно прекращение отношений со всеми прежними друзьями и присоединение к асоциальной компании, употребление психоактивных веществ (наркотиков) и алкоголя, беспричинная ненависть к родителям[2]. Некоторые страдающие псевдопсихопатической шизофренией лица высказывают шокирующие человеконенавистнические, философские, религиозные или националистические идеи[2].

По мере развития болезни неуправляемость сменяется ленью, пассивностью и безразличием[2].

В Международной классификации болезней 9-го пересмотра (МКБ-9) психопатоподобная шизофрения относилась к рубрике 295.5295.5 — латентная (вялотекущая, малопрогредиентная) шизофрения. 295.51 — вялотекущая шизофрения с неврозоподобной и психопатоподобной симптоматикой[3].

В МКБ-10 псевдопсихопатическая (психопатоподобная) шизофрения относится к подтипам шизотипического расстройства, её код в адаптированной для использовании в Российской Федерации классификации — F21.4[4]. Также в диагноз F21.4 включается «пограничная шизофрения».

  1. 1 2 3 4 5 6 7 А. Е. Личко. Психопатоподобная форма вялотекущей шизофрении // Психопатии и акцентуации характера у подростков. — СПб.: «Речь», 2010. — 256 с. — ISBN ISBN 978-5-9268-0828-6.
  2. 1 2 3 4 5 6 Н. Н. Иванец, Ю. Г. Тюльпин, В. В. Чирко, М. А. Кинкулькина. Психиатрия и наркология: учебник. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2006. — С. 474. — 832 с. — ISBN 5-9704-0197-8.
  3. Всемирная организация здравоохранения. Раздел V «Международной статистической классификации болезней, травм и причин смерти 9-го пересмотра», адаптированный для использования в СССР. — М., 1983. — С. 29.
  4. Всемирная организация здравоохранения. F2 Шизофрения, шизотипические и бредовые расстройства // Международная классификация болезней (10-й пересмотр). Класс V: Психические расстройства и расстройства поведения (F00—F99) (адаптированный для использования в Российской Федерации). — Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. — С. 125. — ISBN 5-86727-005-8.

Шизоидный тип. Психология и психоанализ характера

Шизоидный тип

Наиболее существенной чертой данного типа считается замкнутость, отгороженность от окружающего, неспособность или нежелание устанавливать контакты, снижение потребности в общении. Сочетание противоречивых черт в личности и поведении — холодности и утонченной чувствительности, упрямства и податливости, настороженности и легковерия, апатичной бездеятельности и напористой целеустремленности, необщительности и неожиданной назойливости, застенчивости и бестактности, чрезмерных привязанностей и немотивированных антипатий, рациональных рассуждений и нелогичных поступков, богатства внутреннего мира и бесцветности его внешних проявлений — все это заставило говорить об отсутствии «внутреннего единства». В последнее время привлекло внимание суждение о недостатке интуиции как главном дефекте. Под интуицией здесь следует подразумевать прежде всего пользование неосознанным прошлым опытом.

Шизоидные черты выявляются раньше, чем особенности характера всех других типов. С первых детских лет поражает ребенок, который любит играть один, не тянется к сверстникам, избегает шумных забав, предпочитает держаться среди взрослых, иногда подолгу молча слушает их беседы. К этому иногда добавляется какая-то холодность и недетская сдержанность.

Подростковый период является самым тяжелым для шизоидной психопатии.

С наступлением полового созревания все черты характера выступают с особой яркостью. Замкнутость, отгороженность от сверстников бросаются в глаза. Иногда духовное одиночество даже не тяготит шизоидного подростка, который живет в своем мире, своими необычными для других интересами и увлечениями, относясь со снисходительным пренебрежением или явной неприязнью ко всему, что наполняет жизнь других подростков. Но чаще же шизоиды страдают сами от своей замкнутости, одиночества, неспособности к общению, невозможности найти себе друга по душе. Неудачные попытки завязать приятельские отношения, мимозоподобная чувствительность в моменты их поиска, быстрая истощаемость в контакте («не знаю о чем еще говорить») нередко побуждают к еще большему уходу в себя.

Недостаток интуиции проявляется отсутствием «непосредственного чутья действительности», неумением проникнуть в чужие переживания, угадать желания других, догадаться о неприязненном отношении к себе или, наоборот, о симпатии и расположении, уловить тот момент, когда не следует навязывать свое присутствие, и когда, наоборот, надо выслушать, посочувствовать, не оставлять собеседника с самим собой.

К дефициту интуиции следует добавить тесно с ним связанные недостаток сопереживания — неумение разделить радость и печаль другого, понять обиду, прочувствовать чужое волнение и беспокойство. Иногда это обозначают как слабость эмоционального резонанса. Недостаток интуиции и сопереживания обусловливает, вероятно, то, что называют холодностью шизоидов. Их поступки могут быть жестокими, что скорее связано с неспособностью вчувствоваться в страдания других, чем желанием получить садистическое наслаждение. К гамме шизоидных особенностей можно добавить неумение убеждать своими словами других.

Внутренний мир почти всегда закрыт от посторонних взоров. Лишь перед немногими избранными занавес может внезапно приподняться, но никогда не до конца, и столь же нежданно вновь упасть. Шизоид нередко раскрывается перед людьми малознакомыми, даже случайными, но чем-то импонирующими его прихотливому выбору. Но он может навсегда остаться скрытой, непонятной вещью в себе для близких или тех, кто знает его много лет.

Богатство внутреннего мира свойственно далеко не всем шизоидным подросткам и, конечно, связано с определенным интеллектом или талантом. Поэтому далеко не каждый из них может послужить иллюстрацией слов Кречмера о подобии шизоидов «лишенным украшений римским виллам, ставни которых закрыты от яркого солнца, но в сумерках которых справляются роскошные пиры». Но во всех случаях внутренний мир шизоидов бывает заполнен увлечениями и фантазиями.

Фантазируют шизоидные подростки для самих себя, они не склонны ни распространяться о своих мечтаниях перед окружающими, ни перемешивать обыденную жизнь с красотами своих выдумок и грез. В этом коренное отличие шизоидных и истероидных фантазий. Шизоидные фантазии либо служат утешению собственной гордости, либо носят эротический характер.

Недоступность внутреннего мира и сдержанность в проявлении чувств делают непонятными и неожиданными для окружения многие поступки шизоидов, ибо все, что им предшествовало — весь ход переживаний и мотивов остались скрытыми. Некоторые выходки носят характер чудачества, но в отличие от истероидов, они не служат цели привлечь к себе всеобщее внимание.

Реакция эмансипации нередко проявляется весьма своеобразно. Шизоидный подросток может долго терпеть мелочную опеку в быту, подчиняться установленному для него распорядку жизни и режиму, но реагировать бурным протестом на малейшую попытку вторгнуться без позволения в мир его интересов, увлечений и фантазий. Вместе с тем эмансипационные устремления легко могут оборачиваться социальной нонконформностью — негодованием по поводу существующих правил и порядков, насмешками над распространенными вокруг идеалами, духовными ценностями, интересами, злопыхательством по поводу «отсутствия свободы». Подобного рода суждения могут долго и скрытно вынашиваться и неожиданно для окружающих реализоваться в публичных выступлениях или решительных действиях. Зачастую поражает прямолинейная критика других лиц без учета ее последствий для себя.

Реакция группирования внешне обычно выражена слабо. Как правило, шизоидные подростки стоят особняком от компаний сверстников. Их замкнутость затрудняет вступление в группу, а их неподатливость общему влиянию, общей атмосфере, их неконформность не позволяет ни слиться с группой, ни подчиниться ей. Попав же в подростковую группу, нередко случайно, они остаются в ней белыми воронами. Иногда они подвергаются насмешкам и даже жестоким преследованиям со стороны сверстников, иногда же, благодаря своей независимости, холодной сдержанности, неожиданному умению постоять за себя, они внушают уважение и заставляют соблюдать дистанцию. Успех в группе сверстников может оказаться в сфере сокровенных мечтаний шизоидного подростка. В своих фантазиях он творит подобные группы, где занимает положение вождя и любимца, где чувствует себя свободно и легко и получает те эмоциональные контакты, которых не достает ему в реальной жизни.

Реакция увлечения у шизоидных подростков выступает обычно ярче, чем все другие специфические поведенческие реакции этого возраста. Увлечения нередко отличаются необычностью, силой и устойчивостью. Чаще всего приходится встречать интеллектуально-эстетические хобби. Большинство шизоидных подростков любит книги, поглощает их запоем, чтению предпочитают все другие развлечения. Выбор для чтения может быть строго избирательным — только определенная эпоха из истории, только определенный жанр литературы, определенное течение в философии и т.п. Вообще в интеллектуально-эстетических хобби поражает прихотливость выбора предмета. Нам приходилось встречать у современных подростков увлечение санскритом, китайскими иероглифами, древнееврейским языком, срисовыванием порталов соборов и церквей, генеалогией дома Романовых, органной музыкой, сопоставлением конституций разных государств и разных времен и т.д. и т.п. Все это никогда не делается напоказ, а только для себя. Увлечениями делятся, если встречают искренний интерес. Часто таят их, боясь непонимания и насмешек. При менее высоком уровне интеллекта и эстетических притязаний дело может ограничиться менее изысканными, но не менее странными предметами увлечений. Коллекции шизоидных подростков, иногда уникальные, иногда поражающие своей никчемностью, также более служат цели изощренных эстетических потребностей, чем просто накопительству. Один подросток собирал дуплеты из открыток с репродукциями картин известных художников и почтовых марок с изображением тех же картин.

На втором месте стоят хобби мануально-телесного типа. Неуклюжесть, неловкость, негармоничность моторики, нередко приписываемая шизоидам, встречается далеко не всегда, а упорное стремление к телесному совершенствованию может сгладить эти недостатки. Систематические занятия гимнастикой, плавание, велосипед, упражнения йогов сочетаются обычно с отсутствием интереса к коллективным спортивным играм. Место увлечений могут занимать одинокие многочасовые пешие или велосипедные прогулки. Некоторым шизоидам хорошо даются тонкие ручные навыки — игра на музыкальных инструментах, прикладное искусство — все это также может составить предмет увлечений.

Реакции, связанные с формирующимся сексуальным влечением, на первый взгляд могут как будто совсем не проявляться. Внешняя «асексуальность», презрение к вопросам половой жизни обычно сочетается с упорным онанизмом и богатыми эротическими фантазиями. Последние склонны к развитию, питаются случайными сведениями и эпизодами и легко включают перверзные компоненты. Болезненно чувствительные в компании, неспособные на ухаживание и флирт и неумеющие добиться сексуальной близости в ситуации, где она возможна, шизоидные подростки могут неожиданно для других обнаружить сексуальную активность в самых грубых и противоестественных формах — часами сторожить, чтобы подсмотреть чьи-то обнаженные гениталии, эксгибиционировать перед малышами, онанировать под чужими окнами, откуда их видят, вступать в связь со случайными встречными, назначать свидания по телефону незнакомым «на один раз» и т.п. Свою сексуальную жизнь и сексуальные фантазии шизоидные подростки глубоко таят. Даже когда их действия обнаруживаются, они стараются не раскрывать мотивов и переживаний.

Алкоголизация среди шизоидных подростков встречается нечасто. Большинство из них не любит спиртные напитки. Опьянение не вызывает у них выраженной эйфории. Уговорам товарищей, питейной атмосфере компаний они легко противостоят. Однако некоторые из них находят, что небольшие дозы алкоголя, не вызывая эйфории, могут облегчать установление контактов, устраняют чувство робости и неестественности во время общений. Тогда легко образуется особого рода психическая зависимость — стремление регулярно использовать небольшие дозы алкогольных напитков, часто крепких, с целью «побороть застенчивость» и облегчить контакты. Употребление алкоголя в качестве подобного коммуникативного допинга может осуществляться как с приятелями, так и в одиночку. Например, 15-летний шизоидный подросток тайком ото всех хранил в своей постели бутылку коньяка и каждое утро прикладывался к ней, чтобы «свободно чувствовать себя в школе».

Не меньшую угрозу, чем алкоголь, для шизоидных подростков, видимо, представляют наркотики. Возможно, они лучше, чем алкоголь, могут выполнить роль коммуникативного допинга. Возможно, некоторые летучие вещества льют воду на мельницу шизоидных фантазий, делая их более чувственными, красочными, эмоциональными.

Суицидальное поведение не свойственно шизоидным психопатиям, а шизоидная акцентуация не располагает, видимо, к подобному способу решения трудностей. На психические травмы, на конфликтные ситуации, на положения, где шизоидной личности предъявляются непосильные для нее требования, реакция проявляется еще большим уходом в себя, в свой внутренний мир глубоко затаенных фантазий. Или же эта реакция выявляется неожиданными, вычурными, порою жестокими поступками.

Делинквентность встречается нечасто, при этом в самом делинквентном поведении явственно выступают шизоидные черты. Еще обследуя подростков-беспризорников двадцатых годов, Н.И.Озерецкий отметил, что шизоиды предпочитают воровать в одиночку, избирают воровскую «профессию», требующую искусных навыков — например, кража денег из внутренних карманов или умении влезть в квартиру через форточку. Действительно, шизоидные подростки не склонны к групповой делинквентности, но могут совершать серьезные правонарушения, действуя «во имя группы», желая чтобы группа «признала своим». В одиночку совершаются и сексуальные преступления (эксгибиционизм, развратные действия над малолетними, сексуальная агрессия т.п.). Иногда делинквентному поведению предшествует прием небольшой дозы алкоголя в качестве «допинга», но настоящего алкогольного опьянения не бывает.

Самооценка шизоидов отличается констатацией того, что связано с замкнутостью, одиночеством, трудностью контактов, непониманием со стороны окружающих. Отношение к другим проблемам оценивается гораздо хуже. Противоречивости своего поведения они обычно не замечают или не придают ей значения. Любят подчеркивать свою независимость и самостоятельность

Соматические признаки, которые со времен Кречмера считаются свойственными шизоидам — астеническое сложение, дряблая мускулатура, сутулая фигура, длинные ноги и высокий таз, слабо развитые гениталии, угловатость движений — у современных подростков можно видеть далеко не всегда. Акцелерация и связанные с ней эндокринные сдвиги могут искажать эти черты, обусловливая, например, избыточную полноту, раннее и сильное сексуальное развитие.

С первых шагов выделения шизоидной психопатии было обращено внимание на ее сходство с некоторыми формами шизофрении (в частности, с вялотекущей формой и с картинами дефекта после перенесенного шизофренического приступа). Это дало основание многим психиатрам вообще усомниться в существовании шизоидной психопатии как конституциональной аномалии характера, а все, что описывалось под ее названием, трактовать как дефект после приступа шизофрении, прошедшего незамеченным или случившегося в раннем детстве, или как «латентную шизофрению». В последние годы вновь обращалось внимание на то, что в семьях больных шизофренией, особенно ее непрерывно-прогредиентной формой, нередко можно встретить шизоидные личности.

В итоге в последние десятилетия шизоидная психопатия почти перестала диагностироваться и ее выраженные случаи стали обычно трактоваться как вялотекущая шизофрения, а соответствующие шизоидные акцентуации с хорошей социальной адаптацией наводили вновь на мысль о «латентной шизофрении». Даже дифференциальный диагноз между шизофренией и психопатиями стал проводиться в отношении всех типов последних, кроме шизоидного.

Такое положение нельзя счесть правильным. Диагноз вялотекущей шизофрении правомерен, если есть признаки процесса, хотя и медленно развивающегося, если эти признаки выявлены тщательно собранным анамнезом и подтверждены наблюдением. Догадки о неизвестно когда перенесенном и никем не замеченном «шубе» остаются только догадками и не могут служить основой для диагноза.

Подростковый возраст создает особые трудности для дифференциальной диагностики шизофрении и шизоидной психопатии. Пубертатное заострение последней легко может быть принято за начавшийся процесс или за «новый шуб». И, наоборот, дебют шизофрении может маскироваться пубертатными нарушениями поведения. Мы считаем важным подчеркнуть выделение шизоидной психопатии как особой формы.

Шизоидный тип — не слишком частый вариант характера. Лишь 5% из 300 госпитализированных подростков с психопатиями или акцентуациями были отнесены к этому типу, и еще у 5% констатировано сочетание шизоидности с чертами других типов — сенситивного, психастенического, истероидного или эпилептоидного. Следует отметить, что все случаи «чистых» шизоидов были расценены как психопатии, в том числе большая часть как тяжелые и выраженные. В умеренных случаях социальная дизадаптация бывала порциальной — срыв наступал либо дома при благополучии по месту учебы или работы, либо в школе или на работе при удовлетворительной адаптации в семье.

Шизоидные акцентуации обычно не ведут за собой ни социальной дизадаптации, ни тяжелых нарушений поведения, ни острых аффективных реакций и поэтому, вероятно, не попадают под наблюдение психиатра. Встречается же шизоидный тип акцентуации не так уж редко.

Скрытая шизоидная акцентуация может обнаруживаться, если к личности внезапно предъявляются непосильные для нее требования — например, быстро установить широкий круг неформальных и достаточно эмоциональных контактов. Шизоиды также срываются, когда к ним настойчиво и бесцеремонно «лезут в душу».

Еще Кречмер, описывая шизоидный тип, выделил экспансивный и сенситивный варианты. Последний, как было указано, правильнее рассматривать как тип особый, принадлежащий к группе астенических психопатий, так как замкнутость здесь вторичная, компенсаторная. Тем не менее среди шизоидов встречаются и более стеничные, и совсем астенические личности. Разнообразие шизоидных проявлений может быть столь велико, что число описываемых вариантов могло бы стать двухзначным. Поэтому нам представляется целесообразным констатировать сочетание шизоидности с чертами других типов. Главная основа характера, его ядро всегда остается шизоидным. На него могут наслаиваться сенситивные, психастенические, паранойяльные, эпилептоидные, истероидные или неустойчивые черты.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Возбудимая психопатия - причины, симптомы, диагностика и лечение

Возбудимая психопатия – расстройство личности, сопровождающееся вспыльчивостью, неуживчивостью, конфликтностью и повышенной агрессивностью. Нарушения поведения устойчивы, не контролируются волевым усилием, затрудняют адаптацию в коллективе и создание гармоничных близких отношений. Интеллект сохранен. Изменение характера устойчивое, не поддается глубокой коррекции и не прогрессирует в течение жизни, но может усугубляться под влиянием травмирующих обстоятельств. В стадии компенсации осуществляются мероприятия по социальной, личной и трудовой адаптации. В стадии декомпенсации применяется психотерапия и лекарственная терапия.

Общие сведения

Возбудимая (эксплозивная) психопатия – своеобразное «искривление» характера, проявляющееся внезапными взрывами агрессии, приступами злобной тоски и потребностью конфликтовать с окружающими, не учитывая разрушительные последствия таких конфликтов. Является одной из самых распространенных психопатий. Пациентов, страдающих возбудимой психопатией нельзя рассматривать, как психически больных, однако их поведение устойчиво отклоняется от нормы, что затрудняет создание прочных семейных отношений, трудовую и социальную адаптацию.

Основной целью лечения является достижение устойчивой компенсации. Акцент делается на воспитание, поддержку и обучение при личных и социальных контактах, выбор профессии с учетом индивидуальных способностей и личностных особенностей. При благоприятном течении жизни черты психопатии сглаживаются. При серьезных стрессах наступает декомпенсация, психопатические проявления становятся более яркими. Лечение возбудимой психопатии осуществляют специалисты в области психиатрии и психотерапии.

Возбудимая психопатия

Причины развития возбудимой психопатии

Причиной развития возбудимой психопатии являются врожденные или приобретенные в раннем возрасте особенности нервной системы в сочетании с неблагоприятными внешними воздействиями. Если основным пусковым фактором становятся конституциональные особенности пациента, психопатию называют ядерной. Если психопатические черты больного формируются под влиянием неблагоприятных психогенных воздействий, говорят о патохарактериологическом развитии личности или краевой психопатии.

В основе ядерных психопатий лежат биологические факторы: неблагоприятная наследственность, осложненное течение беременности, тяжелые роды и нарушения развития в первые годы жизни ребенка. Краевые психопатии могут провоцироваться безнадзорностью, постоянными конфликтами между родителями, дефектами воспитания, тяжелыми и длительными заболеваниями, врожденными и приобретенными физическими дефектами.

Возбудимую психопатию могут провоцировать постоянные унижения, грубое подавление личности, игнорирование чувств и интересов ребенка или, напротив, восхищение, обожание, некритичное отношение к его поступкам, стремление потакать всем его капризам и прихотям. При этом имеет значение как длительность воздействия, так и особенности характера ребенка. Возбудимая психопатия чаще развивается у экстравертированных личностей с бурным темпераментом и слабыми волевыми качествами, либо у упрямых, настойчивых детей.

При своевременном изменении социальных условий и создании психологически благоприятной среды процесс формирования психопатической личности прекращается, имеющиеся нарушения стабилизируются или становятся менее выраженными. Краевые психопатии характеризуются большей пластичностью. При них наблюдаются менее выраженные нарушения поведения и более качественная социальная адаптация. Прогноз при краевых психопатиях более благоприятный по сравнению с ядерными.

Симптомы возбудимой психопатии

Основным симптомом возбудимой психопатии являются повторяющиеся вспышки неконтролируемого гнева, не соответствующие обстоятельствам. Спровоцировать очередной приступ ярости может любое незначительное событие: неправильно приготовленный (с точки зрения больного) и не вовремя поданный завтрак, плохая оценка ребенка, небольшой конфликт в очереди или в транспорте, несогласие руководства с позицией пациента в каком-то профессиональном вопросе и т. д. Обычно удается установить связь между поведением окружающих и вспышкой гнева, однако в некоторых случаях приступы могут возникать спонтанно, без всяких внешних причин.

Степень компенсации может существенно различаться. Одни больные неплохо адаптированы, сохраняют семьи и подолгу работают на одном месте. Другие постоянно разрушают отношения, не могут ни с кем ужиться, часто меняют работу или вовсе не работают. Причиной декомпенсации обычно становятся острые конфликты и затяжные стрессы: развод, разрыв личных отношений, увольнение или угроза потери работы, соматическое заболевание, финансовые трудности и пр.

Изменения характера при возбудимой психопатии заметны уже с первых лет жизни ребенка. В детстве пациенты отличаются несдержанностью, резкой и быстрой сменой эмоций, необузданностью, неумением находить компромиссы, стремлением занять лидерскую позицию и склонностью к агрессивному поведению. Они не могут контролировать свои эмоциональные реакции путем волевого усилия или сознательного анализа ситуации. Единственным способом разрешить возникшую проблему для них является конфликт, зачастую – грубый, с применением угроз и физической силы.

Несмотря на неэффективность агрессии, частую эскалацию конфликтов и ухудшение отношений с окружающими, больные не могут найти другие, более продуктивные варианты решения проблем. И в детские годы, и будучи взрослыми, они легко наживают врагов, что не лучшим образом сказывается на их личных отношениях и социальном положении. При декомпенсации в детстве они нередко принимают участие в драках и совершают хулиганские действия, а став взрослыми, оказываются на скамье подсудимых в связи с насильственными преступлениями.

В близких контактах становятся особенно заметными такие черты эксплозивных психопатов, как повышенная требовательность по отношению к родным и друзьям, придирчивость, подозрительность, недоверчивость, властность, неуживчивость, себялюбие, неспособность считаться с интересами и чувствами других людей. В состоянии аффекта сознание пациентов сужается, они становятся способными на крайне жестокие действия, включая убийство. Иногда наблюдается склонность к развитию зависимостей и устойчиво девиантному поведению: алкоголизму, наркомании, игромании, сексуальным перверсиям, бродяжничеству  и т.п.

Диагностика возбудимой психопатии

Важнейшими диагностическими критериями являются агрессивность, конфликтность и склонность к внезапным вспышкам гнева, устойчиво сохраняющиеся на протяжении многих лет, на фоне сохранного интеллекта и способности критически оценивать собственные действия. Психопатические особенности стабильны и не прогрессируют на протяжении всей жизни. Личностные расстройства отличаются тотальностью, глобальной дисгармонией, препятствуют семейной, социальной и трудовой адаптации больного.

Нередко требуется дифференциальная диагностика с расстройствами невротического уровня, обусловленными хроническим конфликтом (особенно – при наличии тяжелых психологических травм в детском возрасте). И в том, и в другом случае наблюдаются стойкие личностные изменения, затрудняющие профессиональную реализацию и построение личных отношений. Определяющим критерием в таких случаях становится выраженность и тотальность личностной трансформации. Личностные нарушения при невротических расстройствах никогда не бывают настолько яркими и глобальными, порой – достигающими психотического уровня.

Лечение возбудимой психопатии

Несмотря на широкую распространенность психопатий, лишь незначительная часть больных обращается за профессиональной помощью к психиатрам, находясь в состоянии компенсации. Намного чаще пациенты попадают к врачу на стадии декомпенсации, при возникновении осложнений: токсикомании, наркомании, алкоголизма, острых психотических эпизодов, депрессивных расстройств и т. д. После устранения острой симптоматики большинство больных перестает посещать психиатра, и врач попросту не успевает хоть сколько-нибудь скорректировать психопатические нарушения.

Даже при регулярном посещении психиатра лечение возбудимой психопатии является сложнейшей задачей. По сути, психиатру необходимо перестроить ядро личности больного: его систему ценностей, жизненные установки, отношение к себе и окружающим. В большинстве случаев решить такую задачу абсолютно нереально, поэтому на практике терапия психопатий заключается в точечном воздействии на самые проблемные места. Устранение или смягчение грубых нарушений способствует улучшению семейной и социальной адаптации пациента, что, в свою очередь повышает шансы на достижение устойчивой компенсации.

Большинство специалистов отводят основную роль психотерапии, считая ее наиболее эффективным способом сформировать оптимальный стиль отношений больного с окружающими. Используется как индивидуальная терапия, так и занятия в группах. Зарубежные специалисты полагают, что наилучший результат достигается при применении длительной глубинной психотерапии (психоанализа), однако данных для объективной оценки этого мнения пока недостаточно.

При острых травмирующих ситуациях осуществляют работу с текущим состоянием больного, помогают пациенту хотя бы частично пересмотреть внутренние стандарты и жизненные установки, оказывают психологическую поддержку. Психологическую коррекцию проводят на фоне медикаментозного лечения. Для уменьшения возбудимости назначают препараты из группы нейролептиков, для нормализации настроения при депрессиях и субдепрессиях применяют антидепрессанты. Для устранения стойкой злобной дисфории используют вальпроевую кислоту, карбамазепин.

Психопат, психопатия, признаки у мужчин, у женщин, что такое психопатический тип личности, тип характера

Психопат – это человек, имеющий врожденное или приобретенное в раннем возрасте нарушение в работе нервной системы, влекущее деформацию личности и неспособность испытывать эмоции, сопереживать окружающим и строить здоровые отношения.

Человек псих не всегда попадает в поле зрения специалистов. Даже родственники и знакомые пациента могут не подозревать наличие у него проблемы. Не всегда больные отличаются агрессивным поведением, но нужно учитывать, что они хорошие манипуляторы.

Кто такой психопат?

Люди, страдающие данным расстройством, отличаются отсутствием какого-либо сочувствия, чувства вины и раскаяния. Это нарушение приводит к извращенному и аморальному поведению. Сначала такие личности могут показаться нормальными, приятными в общении и доброжелательными, однако нужно учитывать, что они способны виртуозно копировать эмоции, преследуя свои цели.

Таким образом, психопаты – это социальные хищники. Многие знаменитые люди имели подобное нарушение. Нередко психопатический характер человека проявляется в том, что он, используя манипуляции и обман, направляет все усилия для социального уничтожения другого человека ради собственного удовольствия.

Мозг психопата может воспринимать чужие эмоции, но при этом он не может испытывать их. При этом у такого больного не наблюдается никаких нарушений сознания. Таким образом, человек, страдающий данным расстройством, вредя другим людям и манипулируя их эмоциями, хорошо понимает свои действия и осознает их последствия.

Многие путают такие понятия, как психопат и социопат. Эти психические расстройства имеют массу различий. Если психопатическая личность всегда старается коммуницировать с другими людьми для получения выгоды, то социопат испытывает сложности в общении и понимании поступков окружающих. Нередко социопаты ведут замкнутый образ жизни и стараются свести свои контакты с другими людьми к минимуму. Однако оба эти состояния влекут за собой нарушения в возможности ощущения эмоций и понимания чувств окружающих.

Признаки психопатии

Психопатические отклонения сопровождаются рядом симптоматических проявлений. Люди, страдающие расстройством, не способны на длительные отношения. Патология нередко проявляется желанием налаживать отношение только с теми людьми, которые могут принести материальную выгоду. Больной намеренно игнорирует существующие нормы поведения. На наличие данного расстройства могут указывать следующие признаки:

  • поверхностное очарование;
  • гипертрофированное чувство собственного достоинства;
  • злопамятность;
  • короткая продолжительность сна;
  • патологическая лживость;
  • вспышки ярости;
  • непоследовательность в действиях;
  • частая смена места роботы;
  • сексуальная развращенность;
  • невозможность оценивать степень опасности;
  • частая смена масок характера;
  • обвинение оппонента в недостатках и лжи при малейших спорах;
  • собственный свод законов морали;
  • наличие высоких интеллектуальных способностей;
  • обаяние и внешняя привлекательность;
  • нестандартное мышление.

Психопатам свойственны приступы беспочвенной ревности, безответственность и импульсивность. Такие личности часто стараются сеять хаос и раздор вокруг себя, т.к. рассоривая других людей, получают от этого удовольствие. Они ведут паразитический образ жизни. На них нельзя полагаться в экстренной ситуации.

У мужчин

Мужчины, страдающие психопатией, отличаются продуманной тактикой поведения в обществе. Они часто скрывают или сглаживают факты в свою пользу. Поведение психопата в большинстве случаев лицемерно, поэтому на людях и в семье это 2 разных человека.

Такой мужчина может достигать высоких успехов в бизнесе или на работе. Представать перед коллегами и друзьями в самом лучшем свете. При этом физическое и психологическое насилие дома является нормой. Любой женщине уйти от такого мужчины крайне тяжело. Они ловко манипулируют чувствами, могут угрожать и запугивать.

У женщин

Психопатка отличается эмоциональностью и вспыльчивостью. Такие женщины неуравновешенны. Несмотря на внешнюю доброжелательность, психопатки относятся к окружающим крайне враждебно. Особенно часто их агрессия направлена на других женщин, общение с которыми не может принести им материальную пользу. Больная пренебрежительно относится к чувствам и проблемам родных.

У больных, страдающих этим расстройством, слишком развит эгоизм. Он начинает проявляться в подростковом возрасте. Несмотря на привлекательность в глазах мужчин, такая женщина не способна испытывать чувство любви и привязанности. Такие женщины часто строят отношения на холодном расчете, оставляя партнера, как только личный интерес будет реализован или появится лучшая кандидатура. Больная не способна любить даже своих детей. Нередко они наиболее сильно страдают от ее слов и действий.

У детей

Психопатия может иметь разные проявления в детском возрасте, т.к. в данный период ребенок только учится коммуницировать с окружающими. Некоторые дети уже в раннем возрасте приобретают навыки манипуляции чувствами окружающих и проявляют признаки эгоизма. В других случаях дети, имеющее это расстройство, испытывают трудности в общении со сверстниками. Они постепенно оттачивают свои навыки манипуляции. Возможны поведенческие проблемы.

Какие бывают типы психопатов?

Выделяющиеся в психиатрии виды психопатов различаются характеристиками проявлений и степенью их выраженности. Определение типа психопата позволит людям, которые вынуждены контактировать с ним, сгладить острые углы в общении.

Истероидный психопат

Истероидный, или истерический психопатический тип личности чаще наблюдается у женщин. Такие больные стремятся любыми способами попасть в центр внимания. Отсутствие положительной оценки их творческих и рабочих качеств становится причиной неконтролируемых и неадекватных эмоциональных реакций.

Острая реакция на любую критику затрудняет взаимодействие с таким человеком. Истероидные психопатические личности нередко используют свое уродство или привлекательную внешность, постоянно обманывают и льстят для достижения свои целей. Часто они устраивают фальшивые истерики.

Шизоидный психопат

У людей с данным типом расстройства наблюдаются врожденные шизофренические черты личности. Такие люди отличаются неадекватной оценкой происходящих событий и своей роли в них. Они могут вести себя непредсказуемо. Отсутствует гармоничность и естественность в поведении. Часто речь таких людей не согласуется с мимикой. Нередко речь характеризуется патетичностью и витиеватостью, у некоторых больных, наоборот, становится невыразительной и скудной.

Такие люди не способны понять внутренний мир других. Реальность они воспринимают через призму своих мыслей и предпочтений, и при выявлении несоответствия могут реагировать неадекватно. Они не любят выражать свои мысли и эмоции. Они отличаются эгоистичностью.

У них может наблюдаться непоследовательность поступков. Нередко такие люди замкнуты и не доверяют окружающим. Они часто становятся бродягами, т.к. не могут существовать в обществе. Нередки случаи, когда такие люди занимаются творчеством, но их работы сложно понять. Возможна повышенная мечтательность и неспособность справиться с жизненными трудностями.

Паранойяльный психопат

Эта форма расстройства сопровождается появлением подозрений относительно наличия коварных замыслов у окружающих в отношении больного. Подозрения в плохих намерениях мешают людям, страдающим этой формой психопатии, строить нормальные личные и рабочие отношения.

Личности, страдающие данным расстройством, отличаются наблюдательностью и дотошностью. Они часто проявляют нездоровый интерес к чужой личной жизни и эмоциям. При данной форме расстройства у пациентов наблюдается склонность к патологической ревности и формированию сверхценных идей.

Астенический психопат

Астенических психопатов отличает склонность к повышенной раздражительности, быстрому психическому истощению и приступам гнева. Встречаются среди данного типа ипохондрики, которые выделяются чрезмерной нервно-психической возбудимостью, повышенной утомляемостью, апатичностью, вялостью и безынициативностью.

Кроме того, встречаются увлеченные астеники, у которых происходит захват личности отдельными интересами. Такие люди вспыльчивы и раздражительны. Они быстро утомляются, что влечет наступление апатии. Нередко встречаются больные, характеризующиеся повышенной впечатлительностью. Они нередко слишком чувствительны и неуверенны в себе для проведения каких-либо действий.

Диссоциальный психопат

Люди, страдающие данной формой патологии, имеют все признаки недоразвитости высших нравственных чувств. Они нередко не придерживаются никаких социальных норм и часто ведут криминальный образ жизни. Такие больные живут по принципу «здесь и сейчас», не заботясь о дальнейшем. Они почти не способны к самоограничению и самоконтролю. У них отсутствует сила воли.

Отличительные модели поведения

Можно выделить ряд моделей поведения, которые при их интенсивном выражении присущи психопатам. При этом люди, страдающие данным расстройством, могут их менять. Смены поведенческих моделей могут происходить внезапно, если это нужно для достижения поставленной цели.

Стремление к доминированию

Почти все больные выделяются выраженными нарциссическими и доминирующими наклонностями. При этом расстройстве люди неадекватно оценивают себя и собственную значимость. Нередко они выделяются неуместным гипертрофированным чувством права. У них сглажено чувство страха и опасности. Они отличаются способностью очаровывать людей. Нередко выраженная склонность к доминированию благоприятно отражается на возможностях человека строить карьеру, но сильно мешает в личной жизни.

Эмоциональное равнодушие

И женщины, и мужчины, страдающие психопатией, отличаются эмоциональным равнодушием. Они могут строить только поверхностные отношения. Они не способны к сопереживанию и сочувствию. Проведенное исследование с участием людей, имеющих данное расстройство, позволило выявить в их мозге отсутствие нейронных сетей, которые в норме отвечают за чуткость и чувство беспокойства.

Психопатическим личностям свойственно переживание только негативных эмоций, в т.ч. ревности, разочарования, гнева и ярости. Из-за отсутствия таких глубоких чувств как сострадание, любовь и доброта такие люди стремятся только к поверхностному и легкодоступному разнообразию.

Склонность к агрессии

Далеко не у всех психопатов, несмотря на жестокость в суждениях, проявляется склонность к агрессивным действиям. Насильственные акты наиболее свойственны личностям, отличающимся слабым самоконтролем. И женщины, и мужчины, имеющие это расстройство, часто прибегают к психологическому насилию. При вспышках ярости возможно причинение физического вреда

Поиск острых ощущений

Данное расстройство предрасполагает к появлению патологической жажды адреналина. Они не осознают в полной мере опасность и возможные последствия. Они предпочитают экстремальные виды спорта. Нередко импульсивно совершают потенциально опасные для себя действия. Больные не любят подчиняться правилам и считают себя выше законов. Несмотря на то, что они стараются всеми силами избегать попадания в тюрьму, нередко они преступают закон, осознавая противоправность своих поступков и не испытывая при этом чувства вины.

Стремление к манипуляциям и личной выгоде

Больные стремятся манипулировать чувствами окружающих для собственного морального удовлетворения или получения материальной выгоды. Они патологически лживы. Нередко для достижения своих целей люди, имеющие это расстройство, пускают в ход доброту и доброжелательность.

Эгоцентричность и безответственность за собственные действия

При этом расстройстве люди склонны оправдывать любые свои действия. Нередко они сваливают вину на окружающих. Часто они стараются навязать чувство вины своей жертве. Люди, имеющие это нарушение, часто совершают безответственные поступки, но никогда не берут на себя ответственность за свои действия.

Лечение психопатии

Полностью устранить данное нарушение невозможно. Некоторые пациенты, страдающие психопатией, осознают наличие у них особенностей, которые делают жизнь с ними других людей ненормальной. Если человек сам осознает наличие проблемы, психокоррекция оказывается более эффективной.

Больной может научиться контролировать свои порывы и изменить свое отношение к окружающим. Большую пользу могут принести семейные психотерапевтические консультации, разъяснительные беседы с пациентом. Нередко применяется гипноз. В особо тяжелых случаях больным подбираются психотропные препараты.

Как распознать психопата?

Психопатов отличает склонность к публичности. Они активно общаются в социальных сетях и часто выкладывают свои фото. Такие люди предпочитают блюда и напитки с горьким вкусом. Они почти не подвержены такому феномену, как зеркальная зевота. Часто можно заметить, что они равнодушны к различным трагедиям и неприятностям других людей.

На наличие подобной проблемы может указывать самовлюбленность и претенциозность. Со стороны при должном уровне внимания можно заметить, как тонко такой человек манипулирует окружающими. Психопатам свойственно жесткость и бурные эмоциональные реакции, если с их мнением не считаются, или реализация их планов проходит не так, как они задумали.


Смотрите также

Серозометра: Лечение Народными Средствами

Серозометра: причины возникновения, симптомы и лечение Патологическое скопление в полости матки жидкости — серозометра, довольно серьезный симптом. Промедление… Подробнее...
Палец

Щелкающий Палец: Лечение Народными Средствами

Какие существуют способы избавления от щелкающих суставов Когда палец (или даже несколько) заклинивает во время сгибания или раздается непривычное щелканье, то… Подробнее...
Простатит

Затрудненное Мочеиспускание У Мужчин: Лечение Народными Средствами

Из-за чего возникает затрудненное мочеиспускание у мужчин Проблемы с мочеиспусканием у мужчин встречаются достаточно часто, причем даже в молодом возрасте, но… Подробнее...